Дитя Н'аэлора - Александр Якубович

Условившись с Эрегором, что позже я подойду в управу, я отправился к девушке. Уже прошло несколько дней, я настолько погрузился в проблемы города, что совсем о ней забыл. Ирен всегда упрекала меня в бессердечности, даже по меркам холодных и сдержанных эльфов, я же просто не видел нужды в излишнем сотрясании воздуха. Конечно, судьба Лиан была мне не безразлична и, скажу прямо, я обрадовался, когда в пещере увидел, что Ирнар сжимает в своих руках не окоченевший труп, а живую эльфийку. Я сделал все, что было необходимо — обеспечил ей безопасность и должный уход, если же она не пришла поговорить со мной, значит, у нее не хватает сил.

Только сегодня утром я поймал себя на мысли, что Лиан всего шестнадцать, а это значит, в ее груди бушует пламя и она может просто стыдиться показываться на глаза. Или наоборот, она на меня держит какую-нибудь обиду. Помнится, Ольха на мои вопросы о воспитании девочки как-то сказала, что пытаться догадаться, что творится в юной девичьей голове просто бесполезно. Проще подойти и спросить. А потом еще и еще раз и, может быть, если судьба к тебе будет благосклонна, к четвертой-пятой попытке ты узнаешь правду.

Я застал Лиан за чисткой оружия. Девушка только что в очередной раз поточила свою старую саблю. Гномьи камни лежали перед ней на столе, а сама эльфийка сейчас правила лезвие о широкий кожаный ремень.

— Ты слишком сильно наклоняешь клинок, — сказал я, заходя в комнату.

Девушка ничего не ответила. Только бросила короткий, холодный взгляд, но хват сабли поменяла. Теперь она все делала правильно.

— Что-то случилось? — тихо спросила Лиан, не отвлекаясь от своего дела.

— Мы давно не говорили, — ответил я.

— Давно, — согласилась эльфийка.

Короткий взмах клинком, проверяет, как двигается сабля. Мне в глаза бросилась сетка трещин у основания, которая, как мне показалась, стала только глубже.

— Почему ты не выходишь из комнаты? — спросил я, усаживаясь на край узкой кровати. Прочей мебели кроме табурета, стола и спального места тут не было. Вещи Лиан были аккуратно сложены в углу, на полу. Впрочем, точно так же сейчас выглядела и моя комната.

— Тебя это беспокоит, старик?

— Меня сейчас много чего беспокоит, — я начал раздражаться, эти односложные ответы меня совершенно не устраивали. — Лучше расскажи, что случилось в пещерах.

— Спроси у Ирнара.

— Я хочу, чтобы рассказала ты. Мнение Ирнара или любого другого эльфа меня не интересует.

Лиан наконец-то остановилась и положила саблю и ремень на стол, а после повернулась ко мне лицом.

В ее глазах читалась обида, теперь я это четко видел.

— А что тебе рассказать? Я облажалась, вот что случилось в пещерах. Из-за этого люди колдуна смогли активировать печать, а потом все бойцы, что были с нами…

Девушка замолкла, резко повернулась и опять взялась за свое оружие.

— Он резал их, словно свиней. Одним коротким резким движением, вот так, — она еще раз взмахнула саблей, будто кинжалом, — а я могла только стоять на коленях и трястись от ужаса. Сила Харла была столь велика, что я даже дымного демона вызвать не могла, а твой проклятый амулет так и висел на моей шее. Висел, потому что я не решилась его использовать.

И замолкла.

— Почему же не решилась? — спросил я после небольшой паузы.

— Потому что ты был слишком занят своим настоящим учеником и вашими с ним делами. Этим Эрегором. Скажи, старик, будь в ту ночь на его месте кто-нибудь другой, когда он поймал тебя в клетку и запер почти до рассвета, приди тогда за мной другой темный, ты бы его отпустил? Пощадил, как Эрегора?

Девушка резко повернулась. Ее рука нервно сжимала рукоять сабли, а в глазах горел огонь.

— Да, — ответил я без тени сомнений. — Пощадил бы.

— Как я и думала, ты еще тот лжец. Очевидно, явись к тебе кто угодно кроме твоего любимого Эрегора, ты бы снес ему голову. Ты его главный учитель, а он твой достойнейший ученик, — с горечью продекламировала Лиан. — Ирнар говорил мне, что никогда не видел таким кротким и в то же время энергичным своего командира, а я ему не верила! И за ним ты просто забыл про меня! Даже не сказал пару слов перед спуском в пещеры! Ничего не объяснил! Просто всучил амулет и сказал — действуй! Вот что ты сделал! И укатил со своим дорогим учеником на загородный прием!

Она даже не заметила, как вскочила на ноги и сейчас нависала надо мной, сжимая в руке саблю. По щекам Лиан катились горькие, злые слезы, голос охрип, а сама она выглядела так, будто бы была готова зарубить меня на месте за такое предательство.

— Я не лжец, — сказал я, аккуратно кладя кончики пальцев на обух сабли и опуская выставленное вперед оружие вниз. — Я бы пощадил не только Эрегора, но и еще двоих.

— И кого же⁈ Нильф и себя самого⁈ — просипела девушка.

— Я бы не поднял клинок против королевы Ирен, потому что Нильф не простила бы мне убийство правительницы ее избранного народа, — начал я. — Да, я пощадил Эрегора. И не убил я темного эльфа по двум причинам. Первое — он был там не по своей воле, мы оба это знали. Второе — учитель не должен наказывать своих учеников смертью. Учитель должен преподать урок. И я это и сделал с Эрегором — и он принял свой урок и свое наказание.

Я встал с края кровати и заглянул в глаза молодой эльфийке.

— И точно так же я бы поступил с тобой, третьим и последним из живущих, кто бы смог избежать смерти за подобное вторжение.

Губы Лиан задрожали, а глаза, уже было высохшие, опять наполнились слезами, отчего она сразу же опустила голову и отвела глаза.

— Ты глупый старый колдун! Ты бросил меня! — начала девушка, с каждой фразой ударяя меня кулаком в грудь. — Бросил! Я не хочу жить с этими высокомерными ублюдками! Даже Ирнар, он та еще заноза! Мы всегда были вдвоем! И должны остаться вдвоем! Слышишь⁈

Я легонько приобнял это горькое дитя и погладил эльфийку по спине, стараясь успокоить.

— Ты должна стать сильнее, Лиан, в этом моя задача, как твоего учителя и опекуна, ты понимаешь? — тихо спросил я у затихшей девушки. — Пещера была уроком. Плохим, непродуманным, но мне казалось, что ты готова. Я ошибся.