Фронтир. Дорога на двоих - Константин Калбазов

— Вы извините, но просто я никогда не сталкивался с подобным подходом. Обычно те, кто желает отправиться со мной, сначала приходят сами, и только потом я встречаюсь с представителями попечительского совета, заручаясь их одобрением. Кстати, с девушками происходило так же. Стоило ли вам лично приезжать на эту рабочую окраину, да еще и не единожды?

— Дело в том, что наши воспитанницы не совсем обычные, — продолжала все та же женщина, так, словно ее товарки были ее бесплатным приложением.

— И в чем же заключается их исключительность?

— В том, что в прошлом они падшие женщины.

Занавес. Причем в прямом смысле этого слова, так как Сергей буквально завис с приоткрытым ртом. Потом он несколько раз моргнул, стараясь развеять охватившее его наваждение, пару раз пытался заговорить, и у него это не получилось. Это за кого же его принимают, если просят о подобном? Эти великосветские дивы что, сутенерши? Стоп, княгиня, две графини… А может, это такая иерархия в их среде или прозвища? Но как же так? Он был готов голову отдать на отсечение, что они настоящие. И потом, имена. Он готов был поклясться, что по меньшей мере две фамилии ему знакомы. Нужно взять себя в руки. Поздно.

— Молодой человек, потрудитесь извиниться, — глядя на него взглядом прокурора, строго потребовала старшая из дам, к слову сказать, назвавшаяся как раз княгиней.

— Гхм. Я? За что? — наконец прокашлявшись, сумел произнести Сергей, и, надо заметить, в его голосе явно звучал вызов.

Вот так всегда. Ведь только что решил взять себя в руки и тут же сделал все наоборот. Скорее всего, в этом повинна княгиня, с ее апломбом и гневным взглядом, но, как говорится, нечего на зеркало кивать, коли рожа кривая.

— За ваши непотребные мысли, молодой человек, — все тем же тоном прокурора произнесла княгиня.

Нормально?! Она еще и мысли читать умеет?! Впрочем, это не составило ей большого труда. Не ожидавший услышать ничего подобного, Сергей попросту потерял над собой контроль и даже позволил себе еще раз более внимательно изучить посетительниц. Так что все его мысли были аршинными буквами написаны на его лице. Но вот весь вид женщин говорил о том, что он круто перегнул и они именно те, за кого себя выдают.

— Я не премину сделать это, если вы объяснитесь. Пока я не услышал ничего такого, что могло бы убедить меня в обратном. Мне вообще непонятно, за кого вы меня принимаете, — с немалой долей сарказма и опуская титул, произнес Варакин, теперь уже прямо глядя в глаза, казалось, готовой взорваться женщине.

Похоже, Остапа понесло. Придержи лошадей, остолоп! Господи, не наломать бы дров, тут ведь не там. Кто знает, чем все это может обернуться. Вот выйдут сейчас от него, и жди неприятностей. Но с другой стороны, что тут вообще происходит? При чем тут падшие женщины? Да и чьими они могут быть воспитанницами, если не содержательниц борделей?

— Ваша светлость, вы должны простить его. Он ведь иностранец, а мы многого не объяснили. Скорее всего, тут имеет место недопонимание, — затараторила самая молодая из посетительниц, которой на вид было лет сорок, не больше.

В ответ на это заявление старшая, все так же гневно глядя в глаза Сергею, только молча кивнула, даже не обернувшись к товарке. Но та все поняла правильно и поспешила продолжить, явно опасаясь того, что вот-вот грянет буря, и принесет она очищенный прохладный воздух или разрушения, было вовсе не понятно. Да что там, конечно же второе. Ох и влип.

— Видите ли, мы являемся членами попечительского совета «Милость падшим» по вспомоществованию падшим женщинам, пожелавшим покончить с недостойным прошлым. Мы поддерживаем их, помогаем приобрести специальность и устроиться на работу. Под нашим попечительством находится три приюта в столице и окрестностях.

Твою дивизию, сто тридцатый полк! Йок макарёк!

— Господи. — Сергей сначала откинулся на спинку стула, а потом начал медленно подниматься.

Нет, ну надо же было так влипнуть! А с другой стороны. Откуда ему было знать, что здешняя благотворительность дошла и до такого. Впрочем… Сам дурак. Ведь нет ничего трудного в том, чтобы вежливо выслушать все или уточнить. Ничего трудного. Правильно. Но откуда он мог хотя бы предположить, что представительницы высшего общества проявляют заботу о шлюхах?

— Я… Я прошу меня простить, ваша светлость, ваши сиятельства. Я не знаю, как выразить свое сожаление словами, но поверьте, я искренне раскаиваюсь. Я иностранец, надеющийся найти в Рустинии новую родину, но, к сожалению, мне пока неведомы все реалии. Поверьте, всему виной только мое незнание.

Зря распинаешься. Оно может, скандала ты и избегнешь, но вот прощения не получишь, к гадалке не ходить. Теперь только соглашаться на все их условия, какими бы странными они ни оказались. Главное без проблем выбраться в Новую Рустинию, а там…

— Я принимаю ваши извинения, хотя не могу сказать, что полностью вас прощаю, — заговорила старшая матрона. — Итак, господин Варакин. Мы переговорили с нашими подопечными, и некоторые из них изъявили желание отправиться в Новый Свет. Желание их вполне понятно, они боятся, что здесь их прошлое не позволит им обрести самое главное для любой женщины — семью. О Новом Свете ходит множество разговоров, так, например, многие утверждают, что там не столь важно прошлое, сколько настоящее, и практически любой имеет шанс начать жизнь с чистого листа.

— Кто бы вам это ни говорил, ваша светлость, он не врал. Не всем это удается, но шанс есть у всех, и он куда более реален, чем здесь.

— Также нам известно, что в колонии некоторый недостаток женщин.

— И это истинная правда. Мужчины более склонны к рискованным авантюрам, а потому они преобладают за океаном. Да и среди решивших отправиться со мной за океан большинство составляют именно холостые мужчины или юноши, семейных и уж тем более девушек куда меньше.

— И что вы скажете на наше предложение? Вы согласны взять шефство над нашими подопечными в Новом Свете?

— Я готов и буду даже рад этому. — Вот только врать надо убедительно, чтобы и самому в это поверить. — Я так понимаю, что эти женщины сами изъявили желание покончить со своим прошлым и обратились к вам за помощью, а потому трудностей я лично не наблюдаю. Тем более отношение к прошлому в тех краях куда более лояльное, и нравы немного проще. Нет-нет, не подумайте, что дела обстоят настолько вольно, это относится к прошлому, но никак не к настоящему. Начав жизнь с чистого листа, живи достойно и тогда заслужишь уважение и забвение прошлого.

— Ваши слова звучат так, словно вы хотите сказать о некоем «но».

— Именно так, ваша светлость. Простите за вопрос, но что вам известно о задуманном мною предприятии?

— То, что вы собираетесь основать поселение в Новой Рустинии.

— Боюсь, что это не совсем так. Я собираюсь основать новое поселение на неосвоенных землях, где в настоящее время обитает племя куроки, весьма лояльно относящееся к белым. Это дикая территория, ваша светлость. Я без сомнения буду рад каждому, кто решит последовать за мной, но вынужден предупредить, что опасность вовсе не надуманная, она реальная.