Сквозь миллион лет человечества. 2 том. - Sureraide

— А старый тогда где? — с видимым подозрением спросила Уонка.

— Проебал.

Черноволосая помрачнела, опустив слегка голову так, что её лицо едва ли можно было различить.

— Скажи, где он.

— Да бля, клянусь, проебал его я…

Говорит как какой-нибудь обиженный подросток, пребывающий в пубертате, серьёзно. Ещё и смотрит в сторону с такой моськой, что задача не заржать даётся сложно.

— Вот на прошлой неделе, я…

Над столом поднялись чёткие очертания стального штык-ножа с чёрной рукоятью. Обладательница его не выглядела как показушница, а напротив, внушала страх и уважение, — насчёт первого я просчитался, не боюсь её, — которыми и вызвала столь жалкое поведение у хозяина данной квартирки.

— Дай контакты.

— Эй-эй-эй! Уонка? Какого хера? — приподнял он руки вверх, затрясшись как испуганная малолетняя девочка у стаи беспризорных собак… прикованной на поводке к титапласталиевой балке. — Ты чего творишь?

— Не отлынивай от меня настолько наглым образом, — властно указала она факт. — Такого отношения к себе я давно не встречала, пока не пришла сюда, к тебе.

— Ну так это ж… я…

— Доставай, — дёрнула она ножом, остриё которого засверкало от искусственного источника света.

Андрей вновь округлил глаза, сильнее приподняв руки.

— Хорошо-хорошо!.. Я сейчас же принесу… — он встал со стула, в быстром темпе, судя по звукам, завернув в дальнюю комнату.

В конечном итоге получив контакты некой Женевы, мы, не попрощавшись, вернулись к припаркованной машине.

Когда же мы выезжали с этого столь неприятного спального района, я задал один крайне незамысловатый вопрос:

— Планы изменились?

— По причине того, что не решилась с ним дальше вести дела? — взглянула она украдкой.

— М-м примерно это, — недолго подумав, ответил я.

— Женева — моя подруга с колледжа. У неё есть знакомые с Подъёмщиками. Андрей же, хоть и имеет больше связей, в нашей с тобой ситуации окажется менее выгодным, нежели она.

— То есть, так называется эта банда — «Подъёмщики»?

— Я, конечно, чувствую твоё недоверие, однако заверяю — люди там точно не обременены умом.

— Мне как раз таки и не нужны слишком умные. Всегда от них мне приходилось получать на свои плечи большие, громадные проблемы.

Глава 56

Через непроглядную тьму, через пасмурное закрытое небо, полностью нагромождённое тёмно-серыми тучами, и капельки воды, которые избирательно падали лишь когда захотят, мы наконец-таки припарковались напротив нелицеприятно выглядящего кирпичного двухэтажного дома с потрескавшимся фасадом, закрывающим добрую треть всей конструкции.

Целый час понадобился, чтобы доехать до дома её подруги, — хотя странно, что она назвала её таковой, ведь, как я помню, она говорила, что у неё нет друзей, — и это несмотря на то, что транспортный трафик на минимуме и пробок даже на горизонте не видать. И это я жалуюсь, зная прекрасный Шовехер, где инфраструктура простирается чуть ли не на весь единственный материк.

Подойдя к одному из подъездов, небольшую крышу которого держали две простеньких стальных балки, Уонка набрала двадцать пятую квартиру.

Пятнадцать секунд и дверь отворилась; на той стороне никого не было слышно.

Открыв дверь и пустив девушку вовнутрь, я без какого-либо интереса прошёлся с ней до второго этажа, пройдя мимо исписанных какими-то лозунгами стен, а также пустых стеклянных бутылок и окурков у углов.

Ну и воняет же, словно здесь недавно проходил обряд развращения крыс, где они срали и спаривались… Ужас.

Три стука с периодичностью примерно в три миллисекунды и четвёртый после третей секунды — послышалось шевеление на уровне головы, — видимо глазок проверяет, — а после нескольких поворотов механизма на пороге нас встречает Женева — такая, высокая блондинистая девушка, на несколько дюймов выше меня.

Я не желаю говорить что-нибудь странное, но сам факт того, что я впервые в тот период за долгое время встретил девушку выше себя, — а мой рост свыше шести футов (~183 сантиметра), — удивил тогда меня сильнее, чем тот факт, что у Уонки несколько родинок на лобке.

Мы тихо зашли в прихожую, за нами закрылась дверь на замок.

— Уонка, РОДНАЯ ТЫ МОЯ, уи-и-и!!!

Высоко завизжала она на отличном английском как не знаю кто, немного попрыгав на месте и набросившись на мою компаньонку со спины с крепкими объятиями. От столь внезапного разрезания тишины тогда я даже на мгновение чуть не оглох.

Возвращаясь к тогдашнему впечатлению о Женеве. Могу упомянуть то, что у неё всё лицо было буквально обработано железом, в смысле пирсинг везде, где его только можно прицепить — уши, нос, губы, да даже брови. Также, макияж заметен, но он выглядел гармонично и не выбивался из общего вида по сравнению со всё теми же железяками.

— Да… привет, Женева… — как-то неловко произнесла та, не сразу ответив взаимностью.

Подруга отстранилась.

— О, а эт-то кто? — с изучением пригляделась она ко мне.

Странное ощущение.

— Я Михаил… Отраднов, — протянул я правую ладонь. — Рад познакомиться.

— Эт чё, твой парень? — Женева посмотрела на черноволосую.

— Да, — убрала та застенчивый взгляд.

Чёрт возьми, Уонка, ты или грубишь всем и говоришь кротко и понятно, или играешь в милую девочку, не знающую смерть и жестокость. У тебя что, раздвоение, дорогая? Просто я никак не пойму. Как-нибудь спрошу тебя, иначе в будущем такой вопрос так и накроет меня.

Женева вновь заглянула мне в глаза, смотря то ли угрожающе, то ли предупреждающе. В ответ я продолжал расслаблено смотреть на неё. К слову, девочка, на меня такими детскими играми не подействовать, привык уже.

Секунда… другая…

— Взаимно, Мишаня, — улыбнулась двумя ровными рядами зубов, ответив на рукопожатие. Повернулась, двинулась на, судя по всему, кухню. — Разувайтесь, раздевайтесь. Сейчас чай попьём и поговорим. — в припрыжку понеслась та, на ходу включив свет и в прихожей, и в жральне.

Я зачем-то пожал плечами, снимая ботинки и негромко шепнув Уонке на ушко:

— Лет-то сколько ей?

— За тридцать недавно перевалило, — тем же шёпотом ответила вышеупомянутая, вешая свой плащ на плечики. — С чего вопрос?

— Интересно просто.

Прихожая выполнена в архаичном стиле Федерации: блекло-белые стены, несколько прикреплённых к стене полочек со стоящими на них рамками и прочей декоративной вкусовщиной, несколько стеллажей с обувью, одеждой и коробками, и ещё с настенным телефоном. Правда не хватает лишь плаката с одобрительной оценкой действий Диктатора для полной привычной мне картины, но и так сойдёт. Мы ведь не в ОФ, и никак не в гостях у Её гражданина.

— Будете вино?

Радостно вскинула вверх бутылку Женева, когда мы оба заходили на чистенькую приятную кухню, обставленную стандартным набором соответствующих устройств и принадлежностей, а также, что действительно притянуло моё внимание,