Где нет княжон невинных - Артур Баневич

— Амма Половчанка? Мать Гвадрика Частокола, властелина из Бельницы? Та, что рекорд династии побила, родив сына на одиннадцатом году жизни? Поздравляю, Збрхл! Прекрасно твои предки себе начальство подбирали!

— А что? Есть с чем поздравлять! Потому как Кургузый погиб, поддерживая гражданскую войну, то есть, по существу, служа морвацким интересам. А дедуля еще почетнее пал, потому как бился против той синей заразы, которая пыталась нарушить естественный порядок. То бишь — демократии. Не имеет значения, что он именно Амму мечом поддерживал. Главное — за какое дело боролся. А дело было самое святое из святых, возможно, даже важнее разгрома теммозан. Надо было отложить в сторону давние свары, когда призрак демократии через Виплан надвигался.

— Так дедушка погиб? — сочувственно спросила Ленда.

— Ага. Погиб. И как знать, не напрасно ли. Ту засаду феодалисты устроили, чтобы оборонять добродетель своей малолетней госпожи, то есть Аммы, которую в то время все называли Амулей, а то и Амкой, потому как она была девчонкой совсем. В Бельнице демократия еще не очень окрепла, феодалов не обезглавили, как там, в Совро, а сидели они интернированные по маленьким замкам и только и глядели, не идет ли палач. Когда Амме исполнилось десять лет, то и ее занесли в список опасных врагов демократии, и разошелся слух, что демушники собираются выкинуть с девочкой какой-то паскудный номер. Не то чтобы жизни лишить, скорее наоборот.

— Ага, — буркнула Петунка. — Понимаем.

— Ну, так рыцарство и самые верные поданные вскипели. Ведь в данный момент на Амке род заканчивался, и если б ее лоно эти голубые паршивцы испоганили, то династия, пожалуй, не продолжилась бы. Поэтому патриоты сформировали лесной отряд, в котором и мой дедушка служил и который должен был вокруг дворца девочки кружить, а в случае чего демократических насильников разгромить. — Збрхл вздохнул, наполнил кубок, чтобы смыть крепким пивом вкус горечи. — Засада, как я уже говорил, не получилась, потому что демократы дедушку заметили, луки вскинули и когда на тех, что в засаде сидели, наткнулись, то уже были раззадорены охотой.

— Так его убили?

— Еще не там. Он лишь у дворца полег, когда с несколькими уцелевшими бегство Аммы прикрывал. Эффективно ли, никто не знает, потому что доклады противостоящих сторон противоречили один другому. Феодалисты утверждали, что девочка целой с божьей помощью в лес ушла, а демократы — что сначала до нее представители народа дорвались и девственности лишили. Как было в натуре, сказать трудно. Факт же таков, что спустя несколько дней ее быстренько замуж выдали, а еще через девять месяцев она родила Гвадрика.

— За что пусть ее Бог накажет, — добавила Петунка. — А возвращаясь к Претокару, скажу вот что: начался бой, в котором королевич и русалка остались живы только потому, что карета была солидная. Хоть неожиданность вышла чудовищная. Бельничане выскочили из курятника и почти всю королевичеву свиту со двора прогнали. Рыцарей в ней было мало, в основном возницы да Мешторгазий, так что трудно было угадать, чья сторона возьмет верх. Претокару пришлось в карете забаррикадироваться, а на телеге, стоявшей позади, один разведчик цепом прикончил его маленького дракончика, которого королевич в связи с проклятием сюда привез. Вначале, понимаете ли, собирались сделать из дракона присмотрщика за нами. Кажется, двуглавого. Но дракон трагически погиб во цвете лет, так что задача пала на грифона.

— Не повезло вам, — сочувственно сказал Дебрен. — Дракон, тиранящий женщин, — истинный подарок для странствующих рыцарей, да и мало какой сапожник или кожгалантерейщик не польстится. Давно бы уж вас освободили. Но грифоны красуются на гербах многих родов. Вдобавок грифон круглогодовой летун, не то что дракон, которого зимой и ночью всего лишь на длинные прыжки хватает. На такого трудно с копьем охотиться. В общем, не модно грифонов убивать. Да и мех у них, кажется, неважный.

— Благодарю, — произнесла Ленда без тени благодарности. — Ты только усугубил у Петунки антибельницкий комплекс.

— Претокара спас Мешторгазий, — продолжала трактирщица, оставив замечание без комментариев. — Принявшись метать молнии и скинув с крыши бочонок чародейской мази.

— С крыши? — заинтересовался Дебрен. — Взлетел, что ли?

— По лестнице забрался. Сразу же, как только свита во двор въехала. С ассистентом, который тащил за ним бочонок. Впоследствии Петунела ругала себя на чем свет стоит зато, что лестницу у стены оставила — если б не метнулся паршивец, точно бы в гуще боя оказался и полег бы. Однозначно. Цель из него прекрасная: огромный остроконечный колпак, сам весь синий в звездах и седая борода. Аж до пояса. Но поскольку он на крыше сидел, то не было ни возможности, ни способа его прикончить. Так и получилось, что бельничане стычку проиграли.

— Погоди-ка. — Дебрен нахмурился. — Правильно ли я понимаю? Карета со взбешенным королевичем влетает во двор. Претокар сразу же начинает размахивать мечом, бельничане выскакивают из курятника и превращают в лапшу все живое, в том числе и юного дракона, а Мешторгазий, седобородый старец, уже на крыше? Получается, что он прямо с седла помчался к лестнице. Иначе никоим образом не успел бы.

— Это… правда. — Петунка, не особо удивившись, пожала плечами. — Что ж тут странного? Он же чародей. Вероятно, еще прежде видел, к чему дело идет. В шарик глянул или в какой-нибудь там отстой.

— Нет, не то все это, — проворчал магун. — Не то. Если б он что-то подозревал, то предупредил бы королевича. Петунка, что это был за бочонок? Тот, который он кинул?

— Обыкновенный бочонок, только маленький. Но жутко тяжелый. У того бельничанина, который им по башке получил, кажется, челюсть из легких вытаскивали. Совсем будто свинец внутри, а не жидкость. Хоть в бочонке была именно жидкость. Я знаю, потому что он лопнул, и это диво тут же вылилось и сразу в землю всосалось.

— Описание сохранилось? Как оно выглядело? Хотя бы грубо.

— Грубо, — указала она пальцем, — так же, как штаны Йежина, а если точно, как то пятно. За которое Йежина еще ждет серьезный разговор, потому что эту дрянь никак отстирать не удается, и я сто раз твердила дурню, чтобы он внимательным был, когда по чердаку ползает.

Трактирщик скорчился, съежился. Наверное, даже не заметил, как чародей вскакивает из-за стола, опускается перед ним на корточки, водит пальцами по грязной штанине.

— Мешторгазий, — продолжала Петунка, — разозлился из-за этой бочки, но успокоил королевича, уверяя, что управится и без нее. Три дня он так управлялся, а в это время Петунела с ребенком и слугами сидела в хлеву под стражей. А на четвертый день Претокар приказал привести ее и огласил свою волю.

— Погоди. — Дебрен поднялся, обнюхивая каждую каплю набранной на палец мази. — Насколько я понимаю, сейчас будет самое главное. Ленда, записывай суть проклятия.

Девушка прохромала к столу, макнула перо в чернильницу, на пробу провела зигзаг на углу листа.

— Восхититеррьный харрактер скрррипа, — оценил усаживающийся на крышку стола Дроп. — Шикарррное перро.