Конан и духи гор - Ник Эндрюс

На рассвете шемит поднял друзей. Плеснув немного воды в лицо, наемник высунул голову из жилища. Серая, неприветливая мгла. Небо опять затянулось низкими дождевыми облаками. Признаться честно, киммериец начал скучать по бездонной шемской голубизне пространства. Дышалось там как-то легче.

Ванахейм — мрачный и суровый край. Под стать ему и люди… Мимо прошли два охранника. Это были не те солдаты, с которыми Конан вчера разговаривал. Значит, ночью произошла смена. Обернувшись к товарищам, канах заметил:

— Собирайте поскорее вещи. Надо убираться отсюда. Чем быстрее уйдем, тем лучше. Гостеприимство ваниров не может длиться вечно. Их буквально распирает от злобы и ненависти. Враждебность к чужакам они впитывают с молоком матери.

Повторять приказ не понадобилось. Путешественники начали быстро сворачивать шкуры. Ели уже на ходу. Особенно нервничала Селена. Всю ночь волшебница что-то тревожно шептала во сне, часто ворочалась, а порой даже вскрикивала. На вопросы наемника девушка отвечала коротко и односложно. Сразу чувствовалось, что обсуждать эту тему Селена не хочет. Настаивать киммериец не стал.

Закинув ношу на себе плечи, Конан вышел из строения. Перед ним тотчас выросли два огромных воина. В росте и физической силе они мало, чем уступали киммерийцу. Прямые, откровенно недружелюбные взгляды. Выставив копье чуть вперед, нордхеймец лет двадцати пяти проговорил:

— Вождь племени хочет вас видеть.

— Мы очень спешим, — с равнодушным видом отреагировал наемник.

— Не заставляйте нас применять силу, — спокойно сказал ванир.

Киммериец внимательно посмотрел на воинов. Крепкие парни. Поблизости не видно ни души, но вряд ли это действительно так. Нордхеймцы только и ждут, когда чужаки допустят ошибку и сами нарушат законы гостеприимства.

И тогда из всех близлежащих хижин выбегут вооруженные мужчины. Наверняка, сейчас к Конану прикованы десятки глаз. Попытаться прорваться силой? Зарубить двоих противников труда не составит. А что дальше? Придется подчиниться.

— Надеюсь, наш разговор надолго не затянется, — вымолвил канах, поправляя левой рукой меч. Ваниры молниеносно перехватили оружие. Снисходительно усмехнувшись, наемник отогнул полог и крикнул: — Поторапливайтесь! Нас ждут.

Больше ничего объяснять было не нужно. Легкого бегства не получилось. Вскоре отряд в полном составе направился к центру селения. Уже издали киммериец заметил довольно большую толпу. Это настораживало. Что-то, видно, Ниард задумал. Просто так отпустить чужаков он не хочет. Нордхеймцы молча расступились, и путешественники проследовали к жилищу вождя. Перед ним стояли несколько воинов, в числе которых Конан узнал Эгила, Горма и Хорса. Ваниры тихо переговаривались. Но вот из-за могучих спин бойцов появился Ниард. Высоко подняв оружие, нордхеймцы громким возгласом приветствовали своего вождя.

Волшебница тревожно озиралась по сторонам. Предводитель племени подошел вплотную к канаху. В том, что он главный в отряде догадаться труда не составляло.

— Я слышал, вы покидаете нас, — язвительно заметил Ниард.

— Огромное спасибо за проявленное гостеприимство, — улыбнулся наемник. — Ваша щедрость и дружелюбие превзошли все ожидания. К сожалению, дела не ждут…

По рядам ваниров прошел недовольный ропот. Иронию чужака заметили многие. В глазах вождя сверкнули искры гнева и восхищения. Смелость киммерийца вызывала уважение. Проведя рукой по бороде, нордхеймец произнес:

— А ты рисковый игрок! Не боишься проиграть?

— Нет, — глядя в глаза противнику, ответил Конан, — Мне покровительствует сам Кром. Смерть пугает лишь труса. Да и признаться честно, ставки сегодня довольно велики. Можно и рискнуть.

Ниард снисходительно усмехнулся. Посмотрев на спутников канаха, ванир задержал взгляд на хрупкой фигуре девушки. По сравнению с женщинами племени, Селена выглядела ребенком. Даже не верилось, что эта крошка сумела преодолеть Иглофийские горы по тропе Ужаса.

— Эгил сказал, что вы готовы заплатить дань, — продолжил разговор вождь. — Чем?

— Чем платят всегда — золотом, — вымолвил наемник, извлекая из сумки две монеты и протягивая их нордхеймцу.