Выбор Девлина - Патриция Брей

— Наши силы не беспредельны. Иначе Дункейр по сей день был бы королевством, а не заброшенной провинцией Джорска, — с горечью сказал Девлин.

— Мы завоевали Дункейр, но как долго сможем его удержать? — пробормотала капитан Драккен.

* * *

Через несколько дней после возвращения в Кингсхольм Девлин явился в Большой зал на еженедельный обед, который король устраивал для придворных. Как обычно, Избранный сел за самый дальний стол с правой стороны от входа. Места за этим столом принадлежали менее знатным членам королевской свиты. Слуги разлили по бокалам вино, и король приказал Избранному подняться. Чувствуя неловкость под взглядами придворных, Девлин выслушал похвалы короля, который поднял тост за храбрость Избранного, в жестокой схватке победившего гигантского скримзаля. Находясь в центре внимания, Девлин пережил несколько неприятных мгновений. К счастью, все быстро кончилось — после короткой речи короля о подвиге Избранного больше не упоминалось.

Он уже успокоился и решил, что о нем забыли, но спустя неделю получил свиток, в котором говорилось, что завтра утром король ждет его на аудиенцию. Приглашение было составлено в изысканных выражениях, но приказ оставался приказом. Девлин гадал, зачем королю понадобилось его видеть. Неужели у него есть задание для Избранного — задание, которое позволит Девлину покинуть ненавистный ему город? Он мог только надеяться на такой благоприятный случай.

На следующее утро он, по обыкновению, встал еще до рассвета и сделал «зарядку», наколов дрова. Когда замок начал просыпаться, Девлин вернулся к себе и велел принести ему горячей воды, чтобы смыть пот. Освежившись, надел парадную форму Избранного и вышел из комнаты, хотя до назначенного часа оставалось еще немного времени. У двери ждала служанка, которая должна была сопроводить его в королевские покои. Они спустились по лестнице и миновали несколько коридоров, прежде чем добрались до старого крыла замка. Здесь полы покрывал не паркет, а мрамор, со временем истершийся до блеска. На то, что за дверями находится сам король, указывало только присутствие молодой стражницы. Когда Девлин приблизился, девушка один раз стукнула в дверь.

— Его величество ожидает вас, — сказала она, и двери как по волшебству отворились.

К своему удивлению, Девлин очутился не в зале для аудиенций и даже не в кабинете, а в небольшой комнате, чуть просторней его собственной. Стены, обшитые темным деревом, были увешаны яркими шелковыми гобеленами. Окон не было — множество свечей в изящных канделябрах заливали комнату ярким светом. В центре располагался столик, за которым сидели король Олафур и принцесса Рагенильда.

— Ваше величество. Ваше высочество. — Девлин поклонился сначала королю, затем принцессе, стараясь скрыть изумление.

Король ответил на приветствие легким кивком.

— Избранный, моя дочь и наследница принцесса Рагенильда.

Принцесса встала и сделала короткий реверанс.

— Милорд Избранный, — холодно произнесла она, не сводя с него голубых глаз.

Девлин смутился. Король — его повелитель, с ним все понятно. Но как вести себя с ребенком, который принадлежит к королевской семье?

— Принцесса, я счастлив видеть вас, — выдавил он наконец и снова поклонился.

Принцесса села в кресло, и король жестом пригласил Девлина присоединиться к ним за столом. Двое слуг внесли тарелки с рыбным супом, блюдо с печеньем и наполнили бокалы бледно-розовым вином. На стол перед королем поставили кружку кавы. Вторая кружка появилась перед Девлином, и он схватился за нее, как утопающий хватается за соломинку.

В этот момент до него дошло: во-первых, присутствие принцессы означает, что король не намерен давать ему поручений, и во-вторых, предполагается, что Избранный разделит с ними трапезу, как будто всю жизнь только тем и занимался, что обедал с монаршими особами. Спина Девлина взмокла от напряжения, и на секунду ему захотелось очутиться отсюда подальше. Все что угодно, даже битва со скримзалем, только не эта пытка.

Король Олафур пригубил каву, взял ложку и принялся есть суп. Принцесса сделала то же самое, и Девлину пришлось последовать их примеру. Суп был ароматный и вкусный, но Девлин почему-то представлял себе, что король вкушает более изысканные яства.

— Моя дочь хотела поговорить с тобой, — сказал король после небольшой паузы. — Я решил, что в неофициальной обстановке ты будешь чувствовать себя свободнее.

И это называется неофициальной обстановкой? Охрана за дверью и двое слуг, которые постоянно толкутся в комнате. Какую же обстановку король считает официальной? Девлин поймал себя на мысли, что ему совершенно не хочется об этом знать.

— Уже много лет я не разговаривал ни с кем из кейрийцев… Скажи-ка, мои подданные все еще верны империи?

Девлин сделал глоток густой кавы, обдумывая ответ. Заклятие уз заставляло его сказать правду; с другой стороны, он сознавал, что, если оскорбит короля, ничего хорошего из этого не выйдет.

— Их отношение к империи не изменилось, — дипломатично ответил Избранный.

Кейрийцы по-прежнему испытывали сильную неприязнь к завоевателям, однако понимали, что восстание захлебнется в крови. Пока джорскианцы охраняют горные дороги, а в столице Дункейра, великом Альварене, стоят их гарнизоны, у кейрийцев связаны руки. Но если только королевская армия хоть немного ослабеет…

— Рад слышать, — кивнул король, очевидно, не догадываясь об истинном смысле слов Девлина. — Глядишь, и другие твои соплеменники поступят на королевскую службу.

— Вряд ли кто-то захочет повторить мою судьбу, — вырвалось у Девлина.

Слуга кашлянул, и Девлин понял, что сказал грубость.

— Только Богам известно, кто станет следующим Избранным, — поправился он.

Король отложил в сторону ложку, слуги унесли все три тарелки и подали десерт — южные фрукты с колючей кожицей. Принцесса взяла один плод и принялась чистить его миниатюрным ножом. Девлин не выпускал из рук кружку с кавой. Он съел достаточно, чтобы не показаться невежливым, и не желал выставлять себя на посмешище, ковыряя колючий деликатес.

Взгляд Девлина задержался на принцессе Рагенильде. Красивая девочка: большие голубые глаза, густые косы цвета пшеницы, затейливо уложенные на голове. Но для девяти лет у нее слишком серьезное личико, она слишком тиха и сдержанна. Улыбается ли она когда-нибудь и чем ее можно развеселить?

— Принцесса, вы хотели со мной поговорить? — спросил Девлин.

— Тебе было страшно?

— Простите, не понимаю вас.

Принцесса Рагенильда положила в рот последний кусочек фрукта и тщательно вытерла руки о льняную салфетку.

— Тебе было страшно? — повторила она. — На озере, когда ты сражался с чудовищем.

— Нет, — признался Девлин.

— Я слышала, что оно было выше дерева и изрыгало огонь, — заупрямилась девочка.