Чары дракона - Катарина Керр

– И я, – призналась Джилл. – Не хочу, чтобы они догнали нас здесь, где больше никого нет.

– Правильно. Мы будем в безопасности в Албаре. Если нам очень повезёт, то можем даже найти последний караван, направляющийся на север, и к ним присоединиться, но сомневаюсь, что нам так повезёт. Очень скоро начнётся сезон дождей, хотя сейчас в это трудно поверить.

– А на островах есть серебряные кинжалы? – спросила Джилл. – Я имею в виду людей такого типа, тех, кого можно нанять телохранителями.

– Жаль, но я никогда о таких не слышал. Нам, вероятно, придётся… Погодите-ка! Серебряный кинжал. Почему эти слова так давят на меня… Боги, я почти забыл о злосчастном кольце!

– О чем?

– Серебряном кольце, подарке для тебя, младший брат, от нашего очень уважаемого отца, – Саламандр достал кожаный кошель, который держал спрятанным в тунике, высыпал из него горсть мелких монет и всяких прилипающих к одежде ниточек себе на колени. – Вот оно.

Он вручил Родри плоское серебряное кольцо, шириной примерно в треть дюйма, на котором что-то было выгравировано.

– Розы, – Родри поднял его повыше. – Странный знак. А что тут внутри?

– Это надпись на эльфийском. Если произнести буквы вслух, то "получится «арр-ссос-ах сот-ии лорр-эсс-ох-ахз». Что это может значить, никто не знает, даже знаток эльфийского фольклора или женщина, специалистка по двеомеру. Не знают и барды, и жрецы святого Вума, потому что я сам спрашивал их и не получил ответа.

Родри пожал плечами и надел кольцо на третий палец правой руки. Оно подошло идеально.

– Почему розы – странный знак? – спросила Джилл.

– Моя хозяйка Алейна сделал мне маленький подарок. Интересно, взял ли я его с собой? – Родри повернулся к седельным вьюкам, которые лежали на земле рядом с ним, и рылся в них, пока не нашёл серебряную брошь в форме одной розы. – Это серебро карликов, точно так же как и кольцо, и серебряные кинжалы. Брошь продавали на рынке Вилинта.

– Все более и более странно, – сказал Саламандр. – Эти вещи могли быть сделаны одной и той же рукой, или, по крайней мере, в одной и той же мастерской. В любом случае когда-то очень давно странный незнакомец дал нашему отцу это кольцо и сказал, что оно для одного из его сыновей. Разные гадания присудили его тебе. Я пытался найти тебя, чтобы вручить его, когда тебя похитили.

Родри смотрел на кольцо в полном замешательстве.

– У нас ещё есть братья? – наконец спросил он.

– Один, полнокровный эльф, а, кроме того, у нас ещё есть сестра, тоже эльф. Очень плохо, что она наша родственница, потому что она – самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, ну конечно, за исключением присутствующей.

– Не нужно льстить, – улыбнулась Джилл. – Я никогда не притворялась, что могу быть такой же красивой, как эльфийские женщины.

– Ты прелестна, как большинство, но они все завидуют нашей Мелларио. А у тебя, младший брат, было ещё три брата со стороны матери. К сожалению, двое из них мертвы, а третий, самый старший, вероятно сейчас уже проехал через ворота Другой Земли. Он очень неудачно упал с лошади. Если я правильно помню, то потом и несчастное животное тоже на него упало.

– От этого у меня болит сердце, – Родри выглядел расстроенным. – Если я доберусь до Аберуина, я прослежу за тем, чтобы его вдову обеспечили должным образом.

– Это, конечно, очень хорошо с твоей стороны, любовь моя, – вставила Джилл. – Но знаешь ли, ты ненавидел своего брата Райса, а он ненавидел тебя. Именно он отправил тебя в ссылку.

– Правда? А, клянусь всеми демонами! Вы даже не можете себе представить, как странно слышать рассказы о своей жизни, словно это сплетни о каком-то другом человеке. Послушай, старший брат. Ты же волшебник и, наверное, хороший. Разве ты не можешь ничего сделать, чтобы восстановить мою память?

– Не могу, хотя ничто не приносило мне столько боли, чем моя некомпетентность, неспособность и просто отсутствие знаний для этого, – Саламандр изобразил ослепительную улыбку. – Но не бойся! Мы в конце концов привезём тебя к очень способному целителю, который пользуется в Элдисе великолепной репутацией, это мастер двеомера, пред величием которого мои штучки выглядят… ну, глупыми штучками. Он тебя вылечит. Нет сомнений.

– Врёшь, – Родри говорил совершенно спокойно. – Ничего нельзя сделать. И это правда, не так ли?

Саламандр собрался ответить, затем просто отвернулся и тяжело вздохнул. Родри поднялся, с вызовом тряхнув головой.

– Давайте трогаться в путь. Если вы оба так уверены, что за нами следует враги, лично я не хочу сидеть тут и болтать, ожидая их. Будем надеяться, что я помню, как пользоваться тем новым мечом, который ты мне купил, брат. Будь я проклят, если позволю Джилл сражаться за нас.

Джилл внезапно потянула носом.

– Что ещё? – спросил Родри.

– Я только что вспомнила меч, который ты обычно носил. Там был дракон, что-то вроде накладки вокруг рукоятки. Его тебе подарил муж твоей матери, думая, что ты его сын.

– у, значит, может оно и к лучшему, что он утрачен. Старший брат, я возмещу тебе стоимость нового меча, когда мы доберёмся до Аберуина.

– Не нужно, потому что это подарок. Никогда в жизни я не чувствовал, что два меча лучше, чем один.

Когда Гвин и компания выехали из Вилинта, Пирралло несколько дней вёл их по ложному следу на юг. И хоть они ни разу не встретили никого, кто хотя бы слышал о волшебнике, жаба настаивала, что права, – до тех пор, пока Гвин не сказал противному компаньону, что они либо вернутся назад, либо он, Гвин, прямо сейчас отправит его в ад, чтобы тем же вечером жаба встретилась с Когтистыми. Пирралло ругался и угрожал, однако в конце концов отдал приказ поворачивать и направляться на север. Поскольку Криселло потратил много времени на выступления в различных городах, небольшой караван в конце концов догнал его и вошёл в Албара всего через несколько часов после волшебника. Когда преследователи разбили палатки на специальной лагерной площадке, предоставляемой купцам, волшебника там не было. Там вообще никого, кроме Гвина с компанией не было, зато продавцы еды и вина, которые выходили за пределы города, чтобы предложить путникам свои товары, не только слышали о Криселло, но и знали, что он остановился в единственной приличной в городе гостинице. Покупая продукты, Гвин выяснил, что волшебник объявил о представлении сегодня вечером.

– Предполагается, что это будут сплошные чудеса. По крайней мере, я так слышал, – заметил продавец фруктов. – Он делает все при помощи благовоний и порошков, но выглядит все очень убедительно и по-настоящему впечатляет.

– Мы непременно придём в город, чтобы посмотреть, – заявил Гвин с улыбкой. – Я ни за что не пропущу такого.

Когда они отправились в город смотреть представление, на Гвине были высокие сапоги для верховой езды со шнуровкой спереди. В этом чувствовалось влияние варварской моды, хотя сами сапоги и не были копией тех, что на самом деле носили варвары. Гвин зашнуровал их не очень крепко, чтобы внутри осталось место для тонкого и узкого стального кинжала. Он засунул по кинжалу в каждый сапог. Ночь была прохладной и удивительно ясной, звезды ровно мерцали, лунный серп казался ледяным. Хотя рыночная площадь оказалась наполовину пустой, под террасой, где ожидалось выступление волшебника Криселло, собралась приличная толпа. Жаровни с благовониями уже стояли на сцене, висел и красно-золотой занавес. Гвин с Пирралло заняли место сбоку и тут же услышали, как люди возбуждённым шёпотом обсуждают предстоящее представление. Некоторые местные купцы, которые видели варваров в Пардидионе или в Ронатоне, уже рассказали дома о «магии». Один из них стоял слева от Гвина – тучный мужчина в красном плаще, с множеством колец на пальцах. Он яростно жестикулировал и орал на тощую женщину, одетую в богатые многослойные шёлковые одежды.