Ричард Длинные Руки - граф - Гай Юлий Орловский

– … и сразу же возвращайся, – донесся ласковый голос, настолько ласковый, что не поверил бы, что принадлежит хозяйке замка. – Я тебя люблю, моя зверушка…

Дракончик присел, оттолкнулся, пригнув руку лишь самую малость, то ли у Элинор стальные мускулы, то ли дракончик весит меньше голубя. Он сделал треть круга и сразу же лег на некий курс, понесся, вытянув шею и часто-часто хлопая золотыми крыльями.

Леди Элинор неотрывно смотрела вслед, мне показалось, что направляет его взглядом или дает последние указания. Я не рискнул высунуться, хотя вроде ничего тайного не подсмотрел, но инстинкт подсказывает: слуги вообще ничего не должны видеть лишнего, ничем лишним не интересоваться, а только выполнять свои функции.

Через мостик проехал крохотный всадник, исчез надолго за садами, а вынырнул уже у подножия холма. Заходящее солнце заливало мир пурпуром, на всадника больно смотреть, словно весь увешан зеркалами. Масть крупного коня не видна под доспехами и попоной, длинная мощная шея сверху прикрыта стальными пластинами, плавно наползающими одна на другую при каждом движении. Морда закрыта изящной позолоченной маской с вырезами для глаз, на лбу длинный стальной рог, мило позолоченный. Начиная от седла и дальше весь круп покрыт такими же стальными пластинами, только пошире, хвост свисает из отверстия. Попона частично перекрывается кольчугой, грудь и живот защищены выгнутыми металлическими щитами. Даже поводья такой формы, что одновременно защищают коня и даже всадника, а сам рыцарь…

Я глухо простонал сквозь зубы, запоздало понимая, что даже герцог Валленштейн прибыл на турнир не в самых великолепных на свете доспехах, как мне тогда показалось. Вот они, самые-самые. Ну не могу поверить, что эти изысканнейшие латы ковали в средневековой кузнице, пусть даже оружейной мастерской! Как будто некто взялся воссоздать доспехи средневекового рыцаря, но тупо копировать не стал, а сохранил лишь общие принципы закованности в металл с головы до ног, а в деталях поступил по-своему. На середину двора проехал не рыцарь, а олицетворение рыцарства: гордый и красивый всадник в сверкающем железе с головы до ног, защищенный так, что ни стрела не отыщет щелочки, ни меч не разрубит эти доспехи… по крайней мере, у меня такое твердое ощущение, а я ему уже научился доверять, такое чудо металлургии и дизайна просто невозможно, просто немыслимо на этом уровне…

Всадник приблизился к воротам, легко соскочил с коня, забросил поводья на седло. Двигался он с грацией, легко и свободно, доспехи явно весят меньше двух пудов, даже меньше пуда. Возможно, намного меньше, чем я думаю, это в соседних селах доспехи клепают из сыродутного железа, а гномы и эльфы сохранили, возможно, секреты добавки титана, вольфрама или рения, что делает доспехи легкими и несокрушимыми.

Я наблюдал, как всадника приветствуют слуги, заменяя количеством сенешаля, начальника охраны, старшего конюшего и прочих непременных при любом замке персонажей. Он снял обеими руками шлем, легко и просто, хотя сделал какое-то неуловимое глазу движение, будто отстегнул или сдвинул что-то у подбородка.

Из замка вышла леди Элинор – в бордовом платье с треугольным декольте, не слишком глубоким, плечи высоко приподняты какими-то ухищрениями, там не то подушечки, не то еще какая-то хрень, делающая рукава пышными, но резко сужающимися к запястьям, чтобы подчеркнуть их благородное изящество и красоту. Темные волосы распущены почти свободно, только на лбу их поддерживает бордовая лента в цвет платью, в волосах приколот крупный цветок, тоже бордовый, как французик, широкий пояс артистически сдвинут набок, как перевязь для меча, но вместо оружия блестят золотые висюльки с бордовыми камешками. Возможно, это сапфиры. На запястьях золотые с такими же камешками браслеты, с одного свисает на золотой цепочке довольно крупный медальон не медальон, в таких вещах не разбираюсь, но я заподозрил, что, кроме эстетической функции, у него и некие охранительные свойства. А может быть, даже нападательные.

От локтей ниспадает ткань серебристо-серого цвета, что сочетается с бордовостью, и, когда леди Элинор раскинула руки в приветственном жесте, они взметнулись, как легкие крылья.

– Дорогой, граф! Рада видеть вас в моем замке. Наконец-то вы сумели найти для меня время…

Рыцарь учтиво поклонился, голос его прогрохотал, подобно отдаленному грому:

– А уж я как рад!.. Особенно после того, как уже почти потерял надежду увидеть вас, дорогая леди Элинор.

Она мило улыбнулась и сказала светским голосом:

– Ах, дорогой граф, разве можно упрекать женщину, что не помнит какие-то мелочи? Мне искренне казалось, что это я вас постоянно звала в гости, а вы все упирались, упирались…

Он хмыкнул, мне показалось, что рассматривает ее с живейшим интересом, словно увидел нечто новое.

– Еще скажите, что я упирался, когда вы тащили меня в постель!

Он мощно захохотал, леди Элинор сдержанно улыбнулась, но опровергать, как я сразу обратил внимание, не стала, напротив – поиграла бровями, взглянула многозначительно, мол, истолковывай как желаешь, повела рукой в сторону распахнутых ворот:

– Прошу вас, сэр Винсент!..

Вблизи он не показался мне таким красавцем, каким делают доспехи: морда больно широкая, двойной подбородок, щеки тоже отвисают, но ощущение силы и напористости бьет через край, а что лишний жирок, так это запасное питание на случай долгих переходов или ночевок в лесу. Лицо сильного человека, этот не станет рассматривать в зеркало прыщик на морде или с тревогой щупать макушку: не появляется ли лысина? Мы, дескать, настолько сильные, что захотим – и этим прыщавым и лысым будут подражать королевские щеголи.

Леди Элинор обернулась в мою сторону.

– Дик, – голос ее прозвучал, как удар хлыста, – прислуживать за столом будешь ты!

Я вздрогнул, запоздало и неумело поклонился, что не укрылось от взгляда Касселя. Он сардонически усмехнулся, пошел за хозяйкой, откровенно присматриваясь к ее заду. Маклей что-то сказал мне подбадривающее, я потащился следом за благородными, держась на почтительном расстоянии, дабы не осквернять.

Когда я вошел в зал, они уже усаживались один напротив другого за небольшим столом с блестящей отполированной поверхностью. Леди Элинор произнесла несколько быстрых слов, посреди столешницы вздулся горб, оттуда показался сжатый кулак, пальцы разомкнулись, на ладони оказался целый букет белых и красных цветов. Рука втянулась обратно в стол, леди Элинор взяла цветы и зарылась в них лицом.

– Какая прелесть!.. Еще запах леса…

Граф хмыкнул:

– А у нас они растут по обочинам дорог.

– Разве?

– Точно, – заверил Кассель. – Надувает вас этот слуга. Выскочил, нарвал, где поближе, а сейчас отправился дальше пьянствовать.

Она нахмурилась.

– Ах, граф… Вы никогда слушали, что я вам говорила про этих существ. У них нет своей воли. Они всегда выполняют то, что им велено.

Он прищурился.