Война Невменяемого - Юрий Иванович

Да только такой уверенности явно не хватало.

Ваен Герк всегда в своих действиях и планах старался предвидеть наперед действия любого человека. При этом он руководствовался наихудшими предположениями по поводу лояльности к себе, пытаясь провести в жизнь превентивные меры для собственной безопасности. В последние дни такие охранные меры он почему-то принимал и в отношении баронеты Шиловски.

Вот и сейчас он поспешил в свой кабинет и еще раз перечитал стопку приказов, депеш и распоряжений, которые ему несколько раз в день доставляли из ставки Фаррати, находящейся в устье реки Черная. Быстро выудил нужную бумагу. Тщательно в нее вчитался, выделяя для себя основополагающую фразу: «…обеспечить войска, выдвигающиеся в район Шейтаровой Балки, наилучшим врачебным сопровождением. В дальнейшем…» То, что в дальнейшем все это отборное войско так и пойдет следом за Титаном в сторону границы и с ходу вступит на перепаханную взрывами землю соседних государств, его не волновало. Важней считалась возможность убрать из дворцового комплекса много знающего человека. Слово «наилучшим» для этого подходило больше всего. И правитель никогда не сможет укорить своего первого советника в излишнем служебном рвении.

Чтобы придворный врач не проявил неожиданную строптивость или ненужную подозрительность, тоже имелись соображения. Достаточно будет шепнуть этому почетному медику, «змеиному» с восьмидесятилетним стажем и довольно уважаемому среди интриганов человеку, что, дескать, Фаррати спрашивает, как там себя чувствует его «добрейшая и заботливая» Светлана. И в виде искренней дружеской помощи посоветовать уехать хотя бы на недельку «по делам» в Шейтаровую Балку вместе с отборными армейскими частями. Тогда смерть старой фаворитки отразится лишь на второстепенных заместителях. Скорей всего, опытный Кзыр купится на такое предложение и с благодарностью помчится хоть на край света.

Но и это еще не все. Следовало сделать так, чтобы он с того края света так и не вернулся. Причем гарантия невозвращения должна как можно быстрей пересечься с дланью сурового рока. А для этого тоже имелись некоторые наработки.

Ваен Герк немного покопался в своей огромной, во многом собранной лично, но в большинстве доставшейся в наследство от предшественников картотеке и, безошибочно выдернув нужный лист бумаги из толстой папки, освежил в своей памяти сведения о событиях десятилетней давности. Тогда придворный врач имел неосторожность посодействовать смерти двух мальчиков, которые сильно заболели. Может быть, мальчиков и так никто спасти бы не смог, но вот отец своих единственных сыновей подумал совершенно иначе. И самой кровной, родовой клятвой поклялся изничтожить неумелого лекаря. Да только в первые дни свалившегося на него горя по пьяни проболтался о клятве своему другу, такому же сотнику. Друг протрезвел да и написал донос с предупреждением о возможной неприятности. Донос прочитал тогдашний первый советник и, недолго думая, отправил пребывающего в трауре сотника подальше от столицы, а его двуликого друга, любителя доносов, на восточную границу, решив таким образом развести огонь и солому на непреодолимые расстояния. Ваен, со своей уникальной памятью, этот листочек запомнил и теперь решил воспользоваться. Тот самый сотник служил уже тысячником и как раз находился совсем недалеко от столицы. Тут же ему ушел приказ, в котором, в частности, говорилось: «… После выдвижения вашей тысячи в район Шейтаровой Балки взять на себя самое плотное обеспечение и охрану контингента врачей и всего передвижного госпиталя…»

Кто знал, что такое родовая клятва военного дворянина Орды, тот сразу понимал, что придворному врачу долго не жить. Будь он хоть Кзыром с тремя жизнями и пятью магическими силами, опечаленный отец найдет способы свести счеты с виновником смерти его единственных сыновей.

Затем еще целый час гарниан Ваен Герк занимался государственными делами и отвечал в пространном отчете для Фаррати о проделанной работе, текущих делах и назревающих проблемах. Хотя тут же предлагал и варианты решения этих проблем. В итоге правителю оставалось лишь выбрать наиболее подходящий вариант и выставить его в очередном приказе как плод собственных раздумий. Скорей всего, Хафан Рьед потому и сбросил на плечи своего друга юности все хозяйственные заботы о государстве, что сам он не просто мучился при их решении, но вообще органически не переваривал. Тогда как командовать доблестными войсками, вести их к всемирному завоеванию ему казалось проще простого и вполне соответствовало представлению о собственных талантах и возможностях.

Как раз о хвастовстве и переоценке этих самых возможностей первый советник и размышлял, саркастически улыбаясь и не прерывая занятия государственными делами. Закончив, удовлетворенно кивнул своим мыслям и поспешно, чуть ли не бегом, прошел в свою спальню, где быстро сменил официальные одежды на более скромные, домашние, но тоже подобранные со вкусом и в тон. Покрутившись, словно барышня, перед зеркалом, капнул на шею чуточку благовоний и с томительным чувством ожидания чего-то прекрасного поспешил к скучающей в комнате домашнего ареста пленнице.