Лаг - Алексей Бобл

– Большой! – крикнул он громче и соскочил на пол.

Полуорк спиной протиснулся в проем, перегородив его. Сзади на доспехе была дверца, над ней, между широкими плечами, полыхал мифриноловым светом ребристый шар.

Со стрекотом повернулась голова в шлеме – Большой оглянулся.

– Это уже поверхность, выход там! – Атила показал в дальний конец пещеры. – Туда беги!

Отходя от башни, он не заметил, как попал в имитацию «магнето». Только эта почему-то сработала, хотя и не так сильно, как настоящая. Шарахнула разрядом, он вскрикнул, дергаясь и пританцовывая. Глаза вылезли из орбит, ногу свело судорогой. Скрежеща зубами, сумел соскочить с искажения. Ладони горели огнем. Подволакивая ногу, Атила поковылял через зал, и понял, что теперь не видит полуорка в проеме. Зато оттуда валили гоблины, бежали на четвереньках, хлопая треугольными ушами. Но где Большой?.. Ага, он уже за алтарем, улепетывает вовсю.

– К Цитадели! – повторил Атила, не уверенный, что его услышали, и поспешил в том же направлении.

Они двигались параллельно, Атила на середине пещеры, лавируя между клумбами и перескакивая через рытвины с землей, Большой вдоль стены. Железные подошвы звонко били о пол, пульсировал шар. Гоблины пока не замечали второго беглеца, двигались за Большим. А тот вдруг обернулся, над плечом его что-то поднялось… Да это же мифриноловая пушка, раньше прижатая в боку! Причем побольше той, что на самоходке, почему он раньше ее не задействовал?

Пушка басовито ахнула, и лиловая вспышка озарила пещеру. На пару секунд ослепнув, Атила наткнулся на тумбу, ушиб колено, ругнулся. Когда зрение восстановилось, увидел обвалившуюся стену и груду камней возле двери ротонды. В воздухе повисло серое облако, части разорванных гоблинов валялись повсюду, обваленные в песке и пыли, будто котлеты в панировочных сухарях. Откуда пылюка взялась в таком количестве, неужели разряд раскрошил камни?

В клубящемся облаке появились очертания мехадоспеха. Большой пятился, поливая огнем оставшихся в живых гоблинов.

Мочи их, синий! Атила побежал дальше, а полуорк развернулся и снова залязгал, вовсю работая массивными железными ногами. Сбоку от него из пола поднялась группа плоских мишеней-гноллов, со стрекотом и жужжанием он направил в ту сторону руку-огнемет, угостил их огненной струей. Фанера вспыхнула факелом.

Атила достиг ворот первым, полоска прохладного света легла на лицо, и он прищурился. Уперся в створки, нажал. Заскрежетали петли.

Площадку перед воротами окружала каменная ограда, дальше виднелись дома Мертвограда. Солнце пряталось за зловещими сизо-фиолетовыми тучами, бегущими по небу.

Большому осталась несколько шагов до ворот, когда Атила заметил на его пути плоский сероватый камень, утопленный в пол. Он сильно смахивал на прогалину, которую оставляет разрядившаяся «катапульта». Нехорошее предчувствие возникло слишком поздно, предупредить полуорка Атила не успел, тот наступил на камень. Треснуло, доспех качнуло, Большой взревел. Засеменил, теряя равновесие, и въехал головой в створку. Металл столкнулся с металлом, и звон, напоминающий колокольный, огласил зал.

– А-а-а, гадство! – взревел Большой, с оглушительным лязгом рушась под воротами. – А так бежал, так бежал!

Но встал он быстро, ввалился в ворота. Позади между деревьев мелькали тени, слышался рык.

– Тут засов, запираем их! – Атила вцепился в створку.

Большой тоже поднажал, и ворота гномьего полигона сомкнулись, как гигантские челюсти.