Зачарованный город N - Ева Никольская

Музыканты, облюбовав небольшую сцену, аккомпанировали высокому голосу худенькой певицы, выводившей незатейливые куплеты озорной песенки. Кто-то из присутствующих подвывал пьяным басом на припевах, другие танцевали, третьи просто слушали, запивая ужин вином в обществе разодетых девиц. Были среди посетителей и те, кто, не обращая внимания на остальных, общались исключительно друг с другом, будто находились не в «колыбели порока», а в месте для деловых встреч. Следуя за Горием и разглядывая из-под опущенного капюшона горожан, я чуть замешкалась на пороге. Меня словно закружил разноцветный вихрь шального веселья, от которого веяло чем-то запретным, неприличным, опасным. Я плотнее запахнула плащ, желая заслониться от всего этого. Страшно!

Спутник ободряюще сжал мою ладонь и, не оглядываясь, двинулся вперед. А я в целях конспирации опустила капюшон так низко, что едва видела дорогу. Шаг, другой… разогнавшись, со всего маха врезалась во что-то твердое и, судя по недовольному шипению, живое. Мой каблук впился в чью-то ногу, а это ведь очень больно. Я резко отпрыгнула назад, лишившись опоры в виде Гория. И все бы, наверное, обошлось, да только каблуки в очередной раз сыграли со мной злую шутку, решив в самый неподходящий момент подкоситься. Дальнейшие события произошли очень быстро.

Неуклюжий взмах руками с захватом всего, за что только можно зацепиться, наклон теряющего устойчивость тела, падение в чьи-то заботливые объятия и… стремительное слетание капюшона с головы под мое испуганное «ой». Все, finita la commedia, дамы и господа! Прежде чем руки, в которые я угодила, снова прикрыли мне часть лица, я успела встретиться взглядом с объектом, вернее, с субъектом, вставшим на моем пути несколько секунд назад. У него были холодные глаза, серо-зеленые, злые и… удивленные. Прочие метаморфозы с лицом светловолосого незнакомца я рассмотреть не успела, потому что Горий, а это именно в его объятиях мне посчастливилось оказаться, быстро вернул капюшон на место и потащил меня дальше, недовольно бормоча:

– Под ноги смотри, растяпа, впереди лестница.

– Ладно. – Я чувствовала себя неловко. – Может, извиниться перед тем блондином? А то некрасиво вышло. Я такая неуклюжая…

– Глупости! – оборвал поток моих раскаяний мужчина. – Это просто случайность. – Слова его как-то не очень вязались с эмоцией: если бы не понимала их смысл, я бы решила, что брюнет меня отчитывает и при этом не скупится в выражениях. – Будем надеяться, что Фиргард не успел тебя рассмотреть.

– А если успел?

– Тогда могут возникнуть вопросы, поэтому следует позаботиться о том, чтобы они пресекались на корню. – Возле первой ступени мужчина притормозил и, пропустив меня вперед, добавил: – Всякое может почудиться слегка подвыпившему человеку. Даже сейлин в борделе, – последнюю реплику мужчина произнес заговорщическим шепотом, а потом громко заявил: – Не бойся, дорогая. Я все устрою в лучшем виде. – И почему-то мне подумалось, что адресована эта фраза была оставшемуся за спиной блондину, а не мне. Такое вот типичное усыпление бдительности. Ну кто в здравом уме поверит, что какой-то горожанин притащил сюда иномирную избранную? Надеюсь, никто.

– Ми-и-илый…

Этот протяжный полустон с томным придыханием и явно отрепетированной хрипотцой буквально вытряхнул меня из очередного мысленного круговорота. Особенно если учесть, что вместе с голосом в лицо мне ударила волна холодного воздуха. Замерев на месте, я осторожно приподняла край капюшона и, пряча лицо в его спасительной тени, посмотрела на источник ветра и звука.

Им оказалась среднего роста женщина с рыжими кудрями, курносым носом и ярко накрашенными глазами. Обильно припудренные веснушки темной сыпью проступали на коже сквозь слои косметики, а пунцового цвета губы недовольно кривились. Незнакомка была симпатичная, но неестественная, словно раскрашенная фарфоровая кукла. Она обмахивалась большим зеленым веером, заставляя колыхаться не только свои волосы, но и складки моего камуфляжного костюма, снятого с щедрого плеча Гория. Э-э-э, так дело не пойдет! Желая сохранить инкогнито, я попыталась спуститься на ступеньку ниже, но мужчина, обнимавший меня за талию, забраковал этот план в стадии наброска.

– Кики, куколка моя, – проговорил он, и я отметила в тоне бородача мягкость, смешанную с решимостью, будто он собирался высказать запрет капризному ребенку и при этом не желал его обижать. Мне стало любопытно: неужели эта дамочка и есть упомянутая им подруга? – Не подскажешь, где сейчас Ариландина?

– Зачем тебе?

Ресницы с толстым слоем туши кокетливо заморгали, веер щелкнул, складываясь в руке, и моему взору предстал та-а-акой роскошный бюст, что, будь я мужчиной, непременно бы залюбовалась. Красивая высокая грудь размера пятого, не меньше, едва ли не выпадала из чересчур откровенного декольте, салатовое кружево которого обрамляло ее, словно картину. Комплексы воспряли духом и принялись активно напоминать о моих недостатках.

– Ты задаешь слишком много вопросов, – тепло исчезло из голоса Гория. Я даже поежилась от такой перемены интонаций. Кики, кстати, тоже. Она как-то сразу изменилась в лице и торопливо залепетала:

– Ари в своей комнате была. Я точно не уверена, но, если хочешь, могу позвать. – Стрельнув глазами в мою сторону, женщина потупилась и продолжила: – Просто подумала, что ты пришел ко мне. Хочешь, я сделаю, как ты любишь… – Она подняла голову и выразительно посмотрела на Гория, снова раскрывая свой проклятый веер, правда, теперь этот аксессуар больше работал заслонкой, нежели источником сквозняка. Отгородившись им от меня, Кики прижалась к перилам, уступая нам дорогу, и с надеждой посмотрела на стоящего за моей спиной мужчину. – Так хочешь или нет?

– Позже к тебе зайду, – подтолкнув меня вперед, пообещал он. – Мне нравится красное, так что переоденься, милая.

Я переступала с ноги на ногу, словно зомби. Мысли устраивали забег на скорость, стремясь опередить одна другую. Сколько же у Гория подруг в этом заведении? Он что их, дрессирует? Или такая покорность – результат хорошей оплаты за услуги? Ни сцены ревности вам, ни возражений… Впрочем, чего я хотела от подобных отношений? Она – представительница древней профессии, он… а кто, собственно, он?

– И кто… – начала я, но мужчина перебил, небрежно бросив:

– Шлюха.

– Я вообще-то о тебе спрашивала, – сказала, пряча в тени капюшона ехидную улыбку, – но если настаиваешь, что ты…

– Я охотник. Зарабатываю тем, что отлавливаю живность, которую заманиваю в город, потрошу ее, сдираю шкуру, а потом продаю в лавки мясникам или в местные забегаловки. Ты это хотела узнать? – Он наклонился, чуть отогнул мешающую ткань и заглянул мне в лицо.

– Д-да, – ответила, запнувшись. В черных глазах его прыгали недобрые красные огоньки. Либо у меня стойкие галлюцинации, либо я разозлила человека до того, что у него глаза кровью налились. – Интересная, наверное, работа? – Ничего умнее в голову не пришло.

– Меня устраивает, – смягчился Горий, он взял мою ладонь и аккуратно положил ее на свой локоть, предлагая тем самым продолжить путь спокойным шагом. – Да и доход неплохой. В прошлые времена я был оружейным мастером, но обстоятельства диктуют правила. Войны, драки, дуэли – все осталось за куполом наложенного заклятья. Почти все. Оружие сейчас не самый ходовой товар, того, что есть в городе, вполне хватает. А вот свежее мясо – совсем другое дело. Кушать-то всем хочется, причем каждый день.