Азъ есмь Софья. Государыня - Галина Гончарова

Что может быть лучше патриарха из царской семьи?

Вот только надо бы решить, как быть с целибатом. Софья еще в той жизни его не понимала и не принимала – ни к чему такие извращения. Ей-ей, пусть хоть сперму бы тогда сдавали, если естественным путем размножаться не хотят! Генофонд ведь пропадает!

А тут как?

А тут и не сдашь. Увы…

Да и Федька…

Было что-то такое сейчас в мальчишке.

Может, и правда его сделать патриархом? Идеализм проходит – и быстро. А наивность? Так у него ж пока щенячий возраст, вот через годик начнем его вводить в курс дела, тогда попроще будет. Постепенно вся эта шелуха с него и пообтрясется.

Но это потом. А пока…

Софья подозвала Ежи и тихо распорядилась. С площади двинулись телеги с тщательно отобранными стрельцами, толпа заволновалась, зашумела…

А тем временем, пока счастливые родственники обнимали почти воскресших стрельцов, палачи по кивку царевны принялись за свою работу.

Софья досидела до последнего. Досмотрела. Вымучила из себя.

И все же… с жизнью сегодня расстались не три сотни человек, поменее. Чуть более двух сотен. По ее воле. Правда – враги. Шпионы, двойные агенты, завербованные ими перебежчики, кое-кто из Долгоруковых, кого уже выпотрошили, да и те же стрельцы – та часть, которая приняла близко к душе посулы изменников…

Малоприятная публика.

Софья внимательно прислушивалась к себе, когда ехала обратно. Изменилось ли что-то?

Нет.

Примет ли она еще раз такое решение?

Однозначно. Для защиты своей семьи все средства хороши. Эх, где-то та семья сейчас?

* * *

«Та семья», а точнее, Алексей Алексеевич Романов и Иван Морозов, сейчас находилась под Бахчисараем вместе с примкнувшим к ним Яном Собесским. Он таки дошел, хоть и потерял почти двадцать процентов войска. И ладно бы – в боях!

Причинами послужили не татары, а кишечные инфекции, буквально косившие народ. Пока не догадались мешать воду с вином или, на край, с уксусом, полегла чуть ли не половина войска. Алексей только фыркал – правда, про себя. Ему-то Софья давно рассказала, что к чему и чем опасны кишечные инфекции. А заодно – и как их избежать.

И откуда только она все это знает? Умная у него сестренка…

Собственно, под Бахчисараем они еще не стояли. Столица Крымского ханства была окружена равниной, а та – холмами. Вот к этим холмам и подошли оба войска. Казаков пока еще не было, но скоро, скоро уже…

Никогда Иван Сирко себя ждать не заставлял, да и Степан Разин старался, зарабатывал славу.

– Что делать будем?

Алексей пожал плечами:

– Татары не дураки. Хоть и не готовились они тут обороняться, но укрепления на холмах у них есть. Да и дорога отвратительная.

– Если пойдем по ней – нас просто перестреляют.

– Могут, – согласился Ян Собесский. – И что вы предлагаете?

– Пока я послал разведку. Они вернутся, доложат, кто и где стоит, – и будем решать.

Ян одобрительно кивнул:

– Вы мудры, ваше высочество. Другой бы пошел в атаку…

– Мне не нужна воинская слава. Мне нужны мои люди. Живые и здоровые.

– Мало кто так рассуждает.

Царевич пожал плечами. Лесть ему была приятна, но в то же время…

Льстят? Подумай, чего хочет добиться этот человек. Мы с тобой – царские дети, то есть даже будь мы последними болванами, нам бы льстили…

Голосок Софьи всплывал в памяти, тревожил, не давал расслабиться.

– Скоро подойдут казаки.

– Государь, а что потом будет с этой землей? После окончания войны?

– Будет Алексей Михайлович, царь крымский. В числе прочего.

Юноша выразился более чем понятно. Глаза Яна сверкнули веселыми искорками.

– У вас большие планы, государь.

– Надеюсь, у меня хватит на них времени.

* * *

Разведчики вернулись к утру, доложив диспозицию.

Напуганные бесчинствами русских, татарские войска собрали всех, кого могли. Сейчас под Бахчисараем находилось не менее десятка тысяч татар. Утешало другое – не то войско, чтобы его сильно бояться. Да и место не то, хотя они могут доставить серьезные неприятности, поскольку засели так, чтобы простреливать дорогу. Опять же их главное оружие, легкая конница, в холмах не слишком полезно.

И все же русские не могут позволить себе платить двумя-тремя людьми за каждого татарина. Слишком им жирно будет.

Так что же делать?

Выход подсказали подошедшие спустя считаные часы казаки, точнее, Иван Сирко.

– Государь, – старый характерник был весел и бодр, словно и не было у него за спиной походов, боев, длительных переходов по степи, – так, может, скрытно пройти да им в спину и ударить?

Алексей задумался:

– Скрытно? Но сколько пройдет? Человек десять? Мало…

Иван Сирко пригладил густые седые усы, усмехнулся загадочно:

– Что вы, государь, пару сотен я в обход провести берусь, не в первый раз.

– По одной дороге? Под прицелом у татар?

Казак смотрел спокойно и внимательно:

– Ты мне, государь, поверь, чай, не впервые оно. Был бы я помоложе, я бы и больше провел, а сейчас только пару сотен. Не увидят они нас. Нас – не увидят.

И так это было сказано, что мигом вспомнились ходящие по Сечи байки – и про тайные способности Ивана Сирко, и про желтый глаз, и про оборот волком… да много о чем сплетничали. Алексей решительно тряхнул головой. А и поверить – что он теряет?

– Ежели ночью, а мы с утра начнем штурм?

– А мы как раз ударим в спину…

Мужчины переглянулись. Алексей кивнул:

– Кого возьмете?

– Своих, государь. Уж не обессудь, а только казакам скрываться, к врагу подкрадываясь, куда как привычнее. Твои-то так не умеют, а уж ляхи – и тем паче.

– Коли понадобится, так мои люди казакам не уступят, – обиделся Ян Собесский.

Казачий атаман усмехнулся, заставляя всех почувствовать себя мальчишками.

– Коли мне отряд вести, так мне и людей подбирать. Не то – не обессудьте – за результат не поручусь.

В синих глазах заплясали искорки:

– А ежели я с вами еще пару своих людей отправлю?

– И кого же, государь?

– А Степан не говорил о таких? Их еще «троянскими коньками» кличут?

Алексей с удовольствием пронаблюдал за пониманием на лице атамана.