Пуля - Лорел Гамильтон

- Ты почувствовала связь между нами прошлой ночью, Анита. Ты знаешь, что я самый сильный лев в этом городе.

- Это не всегда вопрос силы, Хейвен.

— Тогда чего? — спросил он.

- Контроля, — сказала я.

- Что, как твой Ульфрик с разбитым сердцем?

- Сегодня Ричард переступил через это.

- И ты вот так просто ему все простила? Все то дерьмо, которое он творил, начисто забыто, потому что он, наконец, попробовал измениться.

- Я ценю даже попытки, — сказала я.

- Ты простила его, потому что любишь, — сказал Хейвен, глядя в пол.

- Не знаю, люблю ли я Ричарда, но когда-то я его любила.

- Ты никогда не любила меня, не так ли?

Я не знала, что на это сказать. Я слишком долго тянула с ответом, потому что он добавил:

— Думаю, молчание — это тоже ответ.

- Мне стоит извиниться? — спросила я.

- Ты не должна была позволять мне убить старого Рекса, Анита. Ты не должна была позволять мне перебраться сюда.

Я посмотрела на него, ссутулившегося, потерявшего уверенность в себе, и сказала то единственное, что оставалось сказать: правду.

— Ты прав. Я должна была сказать "нет".

При этих словах он посмотрел на меня. Он выглядел изумленным, отчего его лицо казалось более реальным. Я поняла, что большую часть времени он носил маску задиры и пофигиста. Теперь он ее сбросил. На его лице была настоящая боль, и в моей груди что-то сжалось, когда я ее увидела.

- Ты когда-нибудь хотела меня по-настоящему? — спросил он.

- Да, — ответила я.

- Но не сейчас, — продолжил он.

- На данный момент — нет.

- Почему же? — поинтересовался он, и в его глазах, когда он посмотрел на меня, была ярость.

Я замерла.

— Ничего не изменилось, да? Эта сила, напавшая прошлой ночью, и осознание того, что один из самых страшных вампиров в мире охотится на нас, не имеют для тебя ни малейшего значения.

- Почему это должно меня беспокоить? — спросил он, скрещивая свои большие руки на груди.

- Потому что ты один из лидеров этого города. Потому что ты Рекс, царь, и ты должен беспокоиться о том, что может повредить или уничтожить львов.

- Мне нет никакого дела до моих львов. Мне ни до чего нет дела — кроме тебя. Ради тебя я старался быть хорошим мальчиком. Я старался быть таким мужчиной, какой был тебе нужен, но как бы хорош я ни был, этого никогда не достаточно. Нет ничего, что я бы не сделал для того, чтобы стать для тебя более значимым…

- Вообще-то, есть кое-что… Но ты на это не пойдешь.

- Что? Скажи мне. Что мне нужно сделать, чтобы хоть немного вырасти в твоих глазах?

- Научись делиться, — сказала я.

Он уставился на меня, и эта горячая, трепещущая энергия поднялась на такой уровень, что мне сдавило грудь. Стало трудно дышать из-за жара его силы.

Он поднялся, излучая жар, как нагретый асфальт летом. Я видела дрожание воздуха вокруг него.

— Я - Рекс, и я не делюсь, потому что мне не нужно делиться. Это мой прайд, и я управляю им так, как хочу. И я не желаю делить с кем-либо свою Регину.

— Тогда найди маленькую, хорошенькую, а главное — покорную львицу, остепенись, и правь своим маленьким царством. Потому что тогда я тебе не подхожу.

Он горько рассмеялся.

— Я думал, что являюсь Божьим даром любой женщине, прежде чем попал в Сент-Луис и встретил тебя. Но, наверное, я и близко не так хорош, как считал, иначе ты не могла бы изгнать меня из постели почти на год.

- Ты пытался порезать Натаниэля и Мику, Хейвен. Ты не думал, какой будет моя реакция?

- Я пытался кое-что объяснить им.

- Что, например?

- Что я могу надрать задницы им обоим. Ты же знаешь, что я мог бы одолеть вас троих, но я не хотел навредить тебе.

— Я знаю, что ты стал сдерживаться, когда я вступила в драку. Я ценю это, а ты должен ценить то, что я не достала пистолет и не застрелила тебя, когда ты начал кромсать мужчин, которых я люблю.

— Они — не люди, Анита. Они — оборотни, и в нашем мире, если ты не можешь пробиться наверх — ты не становишься лидером, не выигрываешь, и тебе в постели не достается королева.

— Так почему же все остальные лидеры оборотней слушают Мику? — спросила я. Теперь я тоже злилась, или просто разочаровалась в нем до такой степени, что оставалось только резать правду-матку.

Его руки сжались в кулаки.

— Они не должны этого делать.

- Но они делают. Почему так происходит, Хейвен?

Вся его сила, весь запал пропали в одночасье, и он снова опустился на кровать.

— Потому что все, чему меня научили, как быть мужчиной и верльвом — здесь не работает. Рафаэль со своими веркрысами могут съесть ваших верлеопардов на завтрак. Но он кланяется Мике и тебе. Физически он сильнее Мики. Черт возьми, все остальные лидеры пробили свой путь кулаками… но не Мика.

- Кто тебе рассказал, как Мика стал лидером своих леопардов?

- Мерль, который был лидером до Мики. Он выше меня ростом, и он грязно дерется. Я не стал бы поворачиваться к нему спиной в бою.

Это была высокая похвала из уст Хейвена.

- Мерль — хороший парень, незаменимый в бою. И он счастлив оттого, что имеет возможность вернуться к своей работе, а не служить мышцами при новом Нимир-Радже, — сказала я.

- Да, он любит возиться с мотоциклами.

- С Харлеями. Он всегда говорит, что он — механик Харлеев, — добавила я.

Хейвен слабо улыбнулся.

— Да уж.

Улыбка исчезла, когда он посмотрел на меня.

— Оборотни из той стаи, которую Химера привел в Сент-Луис, по-прежнему вспоминают его. Я плохой человек, Анита, и я делал плохие вещи… Но я никогда не слышал, чтобы кто-либо творил такое дерьмо, как он.

— Он был просто бешеным, само зло, — сказала я.

- Ты лично прикончила его и спасла всех, — проговорил он.

Я пожала плечами.

— Кто-то должен был это сделать.

- Да, но большинство не смогло бы.