Завтра наступит вечность - Александр Громов

Малые размеры Луны Крайней имели еще одно преимущество: отпадала надобность в маскировке. Никаких распластанных по лунной поверхности солнечных батарей – только изотопные источники энергии. Увенчанная антенной крыша станции, торчащая над поверхностью кольцевого вала кратера Дженнер, не могла быть обнаружена с помощью существующих телескопов, как наземных, так и космических. Стерляжий давным-давно поведал мне об этом. «А если будут построены более мощные телескопы – придется углубиться в вал?» – спросил я тогда. «Придется покрасить крышу», – ответил Стерляжий.

То, что в другом месте считалось бы комнатой среднего размера, на Луне Крайней гордо именовалось залом. Здесь находились двое: щуплый типчик моего примерно возраста и Надя. Типчик несколько суетливо копался в какой-то аппаратуре, подключенной к компьютеру. Надя сидела за столом.

«Она-то тут зачем?» – подумал я с неясным беспокойством.

– Готово? – осведомился Стерляжий.

– Еще нет, – отозвался типчик. – И я попросил бы не мешать…

– А когда будет готово?

– Не знаю!

Сказано было с явным раздражением. Типчик заметно нервничал. Честно говоря, в таком настроении я бы вообще не подошел к технике – себе дороже.

– Могу помочь, – предложил я. Будто кто-то тянул за язык.

Я понял, что в самом деле ужасно соскучился по технике. Дайте мне хоть пылесос, и я окружу его нежной заботой.

– Без тебя обойдемся, – сказал Стерляжий, а Аскольд отчего-то фыркнул. Да и у Нади сделалось странное выражение лица, но только на одно мгновение. Она тут же расхохоталась:

– А что… давай… это даже забавно…

– Не вижу тут ничего забавного, – недовольно буркнул Стерляжий. – Надоело ждать. Мы ждем, а нас внизу ждут…

– У нас еще целые сутки, – возразила Надя. – Все равно он еще не готов. Слишком вымотан, да и грязен.

– Готов, не готов… Может, его духами спрыснуть, чтоб не вонял? В фольгу завернуть и бантиком перевязать?

– Нужен медосмотр, – потребовала Надя.

– Душ, чистую одежду, вибромассаж и десять часов сна, – отмахнулся Стерляжий, немного подумав. – Медосмотр после.

На время сна наручники с меня не сняли. Мне они почему-то не мешали. Я закрыл глаза и сразу же начал падать в бездонный колодец, но не успел даже набрать скорость – меня мгновенно поймали за шиворот и чувствительно встряхнули.

– Подъем.

Я не поверил в то, что проспал целых десять часов, но решил не спорить. Меня отвели в тот же «зал» и, как почетного гостя, усадили в единственное кресло. Ох, что-то оно мне напоминало, это кресло…

– Ну теперь-то готово? – с нетерпением спросил Стерляжий у типчика, продолжавшего возиться с аппаратурой.

– Один момент… Да, готово.

– Точно?

– По-моему, да.

– Ты свое «по-моему» выброси на свалку, – нелюбезно посоветовал Стерляжий. – Мне надо знать точно: да или нет?

– Да.

– Ручаешься?

Типчик развел руками:

– А что мне еще остается… Между прочим, была здравая идея: пусть вот он поможет. Уникум как-никак. – Сказано было с ядом.

Несколько секунд Стерляжий обдумывал эту мысль, после чего повернулся ко мне:

– Ты все понял?

Я помотал головой. Кое о чем я догадывался, но, как бы меня ни пугали эти догадки, я по-прежнему не видел реального шанса вырваться на волю.

– Ты меня достал, – объявил мой бывший босс. – Ты всех нас достал, более того, ты чуть нас не убил. Ты враг. От врагов надо избавляться, не так ли?

– Зачем самим-то пачкаться? – ответил я, смастерив на лице кривую ухмылку. – Можно было оставить меня на Грыже, она все сделает сама.

– Вот именно. У тебя два варианта. Первый – вернуться на Клондайк и там сдохнуть. Если тебя интересует судьба твоего трупа, мы можем доставить его вниз, лично генералу Бербикову. Только скажи.

– Он не некрофил, ему не понравится, – попытался улыбнуться я. – А что насчет второго варианта?

– Он не пойдет на второй вариант, – негромко, но веско проговорила Надя.

– Пиявочка нашептала? – ухмыльнулся я как можно гаже.

Покачав головой, Надя приподняла локон за правым ухом, затем, повернувшись, за левым. Омерзительной пиявки нигде не было.

– Кое-что я и сама могу.

– А вместо тампакса ее носить нельзя?

Надя отвернулась, Аскольд признался, что у него чешутся руки врезать мне промеж глаз, а Стерляжий посоветовал ему не мараться. Из малого стенного шкафчика, который я принял за аптечку, он вынул стопку компакт-дисков и показал мне издали.

– Знаешь, что это такое?

– Догадываюсь, – ответил я.

– Правильно. Здесь ментоматрица Святополка Горелкина, копирайт ФСБ. Свят нам нужен. А майор Берш, уж извини, нам совсем не нужен, но его воспоминания мы Горелкину оставим, а то он больно шустрый. Пусть попереживает немного, ему полезно…

– Это и есть второй вариант? – осведомился я.

– Да.

Я откровенно сказал ему, на что годится голова, выдумывающая такие варианты. Он даже не поморщился:

– Не спеши, подумай.

– Тебе не кажется, что это простое убийство?

– Какое же это убийство, если твоя память и твое тело останутся при тебе? – делано удивился Стерляжий. – Считай это форсированным перевоспитанием, только и всего.

– Найди где-нибудь другое тело и перевоспитывай сколько влезет, – посоветовал я.

– Другое тело не обладает твоими способностями, – возразил Стерляжий. – Ты действительно полагаешь, что на десяти компактах можно записать всю человеческую личность? Если это в принципе и осуществимо, то никто пока не знает как. Здесь, – потряс он стопкой дисков, – только верхний слой, только то, что отличает Свята от тебя. Не так уж это и много.

– И не так уж мало. – Я медленно встал, стараясь не делать резких движений, чтобы не взмыть под потолок. – Где тут у вас…

– Туалет? – подсказал Стерляжий.

– Кошачий Лаз. Я хочу на Грыжу. И можно без скафандра.

– Сядь. Мы еще не договорили.

– Ты думаешь, нам есть о чем разговаривать?

– Думаю, есть… Сядь, я сказал! – рявкнул Стерляжий. Я помедлил, ухмыльнулся и вернулся в кресло, а он продолжал: – Ты ненавидишь Корпорацию, нам это известно. Ты считаешь ее паразитом, гнусной пиявкой на теле страны, и не хочешь видеть, что Корпорация – такая же симбиотическая пиявка, как та, с планеты Медуза…

– Да что ты?

– Именно так! Живи и давай жить другим! Ты работал на Бербикова и был почему-то уверен, что работаешь на благо страны. Я не прав? А может быть, в действительности ты работал против своей страны, а? Тебе никогда не приходило в голову, что интересы страны и ее спецслужб могут заметно различаться? Нет?.. У нас есть доказательства. Дурак! Валенок тугоумный! Кто, ну скажи мне, кто станет делиться с кем бы то ни было, получив в свои руки один, всего только один энергогенератор!..