Приманка - Вера Чиркова

— Погуляй немного, я сейчас вернусь, — едва мы вышли из портала в полумрак какого-то помещения, торопливо пробормотал Танрод и исчез.

— Ладно, — запоздало согласилась я и опасливо огляделась: как мне становится все яснее, мой муж очень любит делать сюрпризы и придумывает их на ходу.

Ветерок колыхнул темные шторы, пропуская яркий солнечный лучик, и я немедленно направилась в ту сторону, движимая любопытством. Отдернула тяжелую ткань и застыла перед распахнутой дверью, за которой не было ничего, кроме неба и ветерка, приносящего едва слышные резкие крики птиц и какой-то шорох. Да еще запах свежести… и от предвкушения сердце заторопилось, заставляя меня идти вперед. Еще два шага — и смутная догадка превратилась в счастливую уверенность.

Я дома… именно там, где так хотела сегодня очутиться, и балкончик, на котором стою почти над обрывом, прилеплен к небольшой комнатке, важно называемой малой гостиной замка Дельгаро. И используемой Танродом как портальная.

Раздернув шторы, решительно направилась прочь, проверять свои владения, и обнаружила, что малая гостиная соседствует с нашей спальней. И это решило судьбу закрытого шелкового серого платья, в котором я ходила на совет. Здесь, на затерянном, почти пустынном островке, хотелось ходить в туфлях без пряжек и бантиков и в самой простой одежде.

Вскоре я уже гуляла по обрыву в полотняных штанах Танрода, подвернутых до середины икр, и в собственной батистовой блузке с легкомысленными крылышками вместо рукавов. На голове красовалась соломенная шляпка, привязанная лентами, а на ногах — бархатные бальные туфельки. Если бы меня в таком наряде увидела леди Агнесса, то ей, несомненно, стало бы плохо.

— Мне кажется или на наш остров в самом деле высадились потерпевшие крушение? — Стоявший на крыльце с увесистой корзиной в руках Танрод рассматривал меня с откровенным удовольствием.

— Вы ошибаетесь, лорд, — заявила я с самым оскорбленным видом. — Я потерпела не крушение, а налет грабителей. Взгляните, мало того что они унесли все мои нижние юбки, так еще и большую часть замка прихватили! Лучшую часть, смею вас уверить! Там был танцевальный зал с камином и библиотека, а еще оранжерея с редкими пряностями и аквариумом. Вот теперь придется добывать пряности и рыбку самой, если вы, разумеется, не будете так любезны…

— Вели, — он был уже рядом, устраивал позади знакомого мне летающего кресла корзину, — я уже понял, что ты хочешь на яхту. Только учти, вечером нам придется вернуться, я хотел посмотреть старые записи.

— Нет и нет. Раньше завтрашнего утра я отсюда не уйду и тебя не отпущу. Ты не ел и не спал два дня, за несколько часов ничего не случится. Там целый город магов, пусть Доганд объявит осадное положение или что-нибудь подобное. А тебе нужно отдохнуть, да и мне не помешает. Иначе я становлюсь ревнивой курицей, и это мне не нравится.

— Мне тоже, — примирительно улыбнулся Танрод, и кресло поднялось вверх.

А потом рухнуло вниз так стремительно, что у меня перехватило дух от восторга и совсем чуточку — ужаса.

Меньше чем через минуту я сидела в плетеном кресле, изучая появившиеся на нашей маленькой пристани изменения. Под скалой притаилась свободная уютная беседка с закрывающимися ставнями и дощатым помостом перед ней, на котором стояли простой стол и несколько плетеных стульев, привязанных канатиками.

Танрод ловко расставлял еду, решительно отстранив меня от этой работы.

— Не женское это дело, — сообщил с наигранной печалью. — У леди теперь другие заботы — незадачливых мужей из катакомб вытаскивать.

— Так это не только теперь, — не согласилась я. — Это всегда было главной женской обязанностью — помогать мужчинам вернуться домой. Из кабаков и со службы, с войны и с покоса, от веселых маркитанток и ловких шулеров.

— Очень интересная точка зрения, — поставил Танрод последнюю миску и сел рядом. — А можешь пояснять ее подробнее усталому, голодному и не выспавшемуся мужу?

— Разумеется. — Поддела на вилку румяный кусок мяса и подсунула ему. — Все мужчины знают, о чем они мечтают в море, на войне в минуты отдыха или в дальней дороге, когда вокруг ни деревушки, ни трактира, а с неба сыпется непрекращающийся дождь. О теплом, чистом доме, о горячем супе и свежем хлебе, какой умеет печь только жена или мать, о сухой постели и нежных, заботливых женских руках.

— Ну да… — задумался Танрод, наклонившись к моему плечу. — Непонятно только, откуда тебе столько известно?

— Так ведь ты женился на старой деве, — лукаво опечалилась я. — А нам долгими вечерами делать нечего, руки рукоделием заняты, а голова думами.

— Теперь тебе есть чем заняться вечерами, — грозно пообещал Танрод и быстрее заработал челюстями.

— Надеешься, что постепенно я поглупею? — осведомилась еще печальнее, едва сдерживая смех.

— Надеюсь, что и мне будет о чем вспоминать в поездках, — не согласился он.

— Тебе вспоминать не придется, — кротко пообещала, глядя в свою тарелку. — Я решила больше с тобой не расставаться, раз ты принял меня на должность дознавателя.

— Но ведь это было лишь для прикрытия!

— Ну да, я знаю. Но ты же теперь не можешь меня уволить? Все сразу поймут, что их обманули. Поэтому поработаю с тобой годика два или три, пока не заведем детей. А ездить придется вместе, ты ведь и сам не отпустишь меня с тем блондином… как его, кстати, зовут?

— Ты меня шантажируешь? — изумился Танрод, и тогда я ответила совершенно серьезно и честно:

— Как хочешь, так и называй, но за эти два дня я поняла очень ясно — испытать такую боль еще раз я не желаю. Особенно после того, как ты снял амулет. Я ведь поняла, о чем ты тогда думал, но мне от этого было в сотни раз хуже.