Драгоценная - Татьяна Осинская

«В одном уединенном диком племени хранилась великая реликвия — Камень предков. Этот артефакт передавался из века в век от одного шамана другому. Предание дикарей гласило, что, когда тело вождя умирало, его душа не уходила к богам, а сохранялась в этом камне. Во время важных ритуалов шаман надевал на шею ремешок со священной подвеской, и духи предков передавали через него свою мудрость потомкам.

Однако дни процветания и благоденствия для этих мирных, в общем-то, людей неожиданно закончились, когда бесстрашный пират проник в самое сердце племени и выкрал священную реликвию. Но воспользоваться мудростью чужих предков вор не успел. Шаман, обнаружив пропажу, наложил проклятие на похитителя. С тех пор проклятый капитан пиратов вместе со своей командой вынужден скитаться по морям до тех пор, пока не найдет обратной дороги в дикое племя. И если шаман по своей доброй воле заберет обратно священный амулет, души предков освободят „Вагус“ от проклятия».

Перевернув последнюю страницу, я тяжело вздохнула. Отчего-то стало жалко неудачливого пирата, хоть он и злодей. Нет участи страшнее, чем из года в год бороздить морские просторы в поисках дороги к забытой свободе. Кто-то скажет, что море и есть свобода от преград и оков, но нет… Настоящая свобода — это возможность самостоятельно выбирать направление и вершить свою судьбу!

За чтением книги время пролетело незаметно. Посмотрев на часы, я поняла, что теперь самое время заняться образом — придать себе наиболее привлекательный вид. Однако все старания оказались напрасны. К ужину Ларион явился мрачный и немногословный. Войдя в каюту, он поставил на стол тяжелый поднос, после чего решительно обнял меня, и некоторое время мы стояли молча, прислушиваясь к дыханию друг друга. Затем я удостоилась легкого поцелуя в висок и предложения садиться за стол.

Раньше, когда капитан еще не имел осуждаемой моряками привычки перевозить на корабле женщин, он трапезничал в кают-компании вместе с офицерами и лекарем. Но с тех пор, как его каюту оккупировала первая фрейлина принцессы, принимать пищу он предпочитал в более узком кругу.

Кок или юнга обычно приносили подносы с камбуза, а я занималась сервировкой стола. Недаром же матушка с гувернанткой с детства вбивали в меня эти знания. Хотя бы есть чем блеснуть.

— Опять произошел несчастный случай? — не выдержала я тягостного молчания, но Ларион не поддержал беседы и только резко кивнул в ответ, продолжая механически пережевывать пищу.

— Опять… — немного замялась я, — со смертельным исходом?

— На этот раз нет, — собеседник взглянул на меня мрачным немигающим взглядом, — но я не уверен, что это во благо. Бедняга горит в лихорадке и бредит. Его пришлось обмотать его же гамаком и положить в трюме.

— Но ты ведь приглашал и мастера Жизни, и этого, — запнулась я, вспоминая слово, — инспектора?

— Мастер забрал на берег того моряка, что бросил тебя за борт. Сказал, что только так сможет ему помочь. А инспектор не выявил никакого магического вмешательства и, взяв причитающуюся плату, ушел.

На этой печальной ноте опять повисла пауза, во время которой я старательно пыталась придумать, как отвлечь собеседника от мрачных мыслей. Ведь сытый и отдохнувший мужчина способен на великие подвиги. О каких именно подвигах говорила матушка, я могла только догадываться, но воспоминания о ее нежном румянце и счастливых глазах и меня заставили сейчас зардеться.

— Ты не скучала, пока меня не было? — нейтральную тему для разговора первым нашел тар.

— Ни в коей мере. Я отыскала среди книг замечательное издание «Сказителя» и так зачиталась, что не заметила, как пролетело время.

— Папа не читал тебе в детстве сказок? — по-доброму рассмеялся Ларион и нежно провел пальцами по моему лицу. — Что именно тебя так увлекло?

— Легенда о «Вагусе». Я ее совсем не помнила.

— О, поучительная история. Закономерная участь для человека, любящего поживиться за чужой счет.

— Бессердечный! Почему сразу поживиться? — возмутилась я.

— Ты такая милая, когда злишься, — улыбнулся капитан, а потом перетянул меня к себе на колени.

— Зато ты не милый! — парировала я.

— Зато хорош собой…

— Скромность из тебя так и хлещет…

— Умен…

— Если сам себе не польстишь, никто не польстит.