Руки оторву! - Ульян Гарный

Через какое-то время я проснулся бодрым и здоровым, но встать не смог. Мое тело находилось внутри непрозрачного пузыря. Руки невольно ощупали живот, на коже остались только шрамы в виде эксцентрических полосок, похожих на лучи солнца.

Дышать мне не хотелось вовсе, вода, сходная по температуре с телом, приятно поддерживала меня. Но даже такое не напрягающее времяпрепровождение быстро утомляет, становилось скучновато, и я задергался, пытаясь постучать в оболочку кокона. Как только я дотянулся до внешней стороны моей водяной постели, огромная водяная капля прорвалась и постепенно смешалась с полом, предварительно бережно поставив меня на ноги.

Я находился в небольшом зале, полном небольших непрозрачных капсул.

В углу, на небольшом возвышении, лежала моя одежда. Выстиранная. Зашитая и отутюженная. Как только я оделся, импровизированный пуфик слился с полом. В стене возник проем, который вел в знакомый бар.

Возле стойки хлопотал Болтун. Когда я вошел, один из бурунов, свободно гуляющих по его прозрачному лицу, занял на время место, где у человека расположен рот, и приветливо улыбнулся: водяной круг стал овалом. Больше в зале никого не было. Болтун поставил передо мною большой бокал почти прозрачной жидкости. Я отхлебнул. С удовольствием почувствовав все тот же вкус березового сока.

От этого напитка в голове посветлело, захотелось распрямиться, я вскочил и энергично замахал руками, развел их в стороны, растягивая грудные мышцы, пробежался по упругому водяному полу, с удовольствием ощущая свое полностью исцелившееся тело. Сделал несколько упражнений на растяжку и вдруг заметил притаившегося в углу Кенни, который наблюдал за мной и улыбался.

Мы поздоровались и уселись в глубокие прозрачные кресла, которые выросли из пола, следуя жесту водяника.

– Поправился, Васси?! Вот и славно! В точности так же и я выздоровел, вылез из кокона, смотрю, нет никого и обе ноги правые^[95]. Болтун показал потом, что случилось…

Кенни примолк, видимо, переживая прошлое недоумение. Я подождал с минуту. И спросил, выводя водяника из ступора:

– Так что все-таки произошло?!

Кенни встрепенулся и ответил:

– Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Болтун, давай пузырь – смотреть будем.

Немой бармен вынул из стойки прозрачный шар и толкнул его в нашу сторону. Водяной телевизор остановился на уровне моих глаз и начал показывать.

На экране возник все тот же бар, в котором мы были и сейчас. Ланс, главарь водяников, стоял посредине зала с кружкой пива в руках, остальные представители водяного народа расположились перед ним полукругом и ругались с присущим этим парням темпераментом: все орали и размахивали руками, никто никого не слушал. Один Ланс мрачно смотрел на крикунов и сохранял спокойствие, гоняя по щекам волны желваков.

Но любому терпению приходит конец. И Ланс заорал так, что перекрыл нестройный хор своих обвинителей:

– Чего взъелись, олухи! Будущее мне не ведомо!!! Откуда мне было знать, что эльфы на Танцора^[96] нападут?!!!

– Это ты его к Тарнаку^[97] отправил!!! – прокричал Годи Ручейный прямо в лицо Лансу. – «Эльфы, никому зла не сделают, если ты им или лесу вредить не станешь – значит, договоритесь» – твои слова?!!!

– Отойди, Годи, не то, клянусь омутом дедушки… – сквозь зубы процедил Ланс.

– Что ты там лепечешь, не слышу! – не отступал Ручейный, приложив раскрытую ладонь к уху.

Краска бросилась Лансу в лицо, но водяник сдержался, распрямился и принял как бы скучающий вид. Он взглянул Годи прямо в глаза, Ручейный, на секунду замолк.

Глаза Ланса из голубых стали темно-серыми, и под их воздействием крикуны затихали один за другим. Дождавшись их полного внимания, в безмолвии Ланс заговорил твердым голосом. Каждое слово он произносил с нажимом, делая значительную паузу между ними. Его речь звучала, как весенняя капель, размеренно и веско:

– Я совершил ошибку и признаю это. Но Тарнак мертв, а Танцор – нет. Водяной народ не потерпел ущерба, а эльфы, в чью злую волю я не верил, ушли в небытие. Танцор искал своего друга. И обрел его, эльфы последовали за своей темной стороной и познали огонь и смерть. Нам не дано предугадать пути всемогущей судьбы, но подчас мы – лишь слепые орудия в ее руках. Я – ваш предводитель! Это право не перешло ко мне по наследству, не было куплено или даровано! Я заслужил его в весенних схватках пятьдесят лет назад и подтверждал его через каждые десять лет. С последних игр прошло только восемь. И по праву я ваш вождь еще два года. Дабы сохранить древнюю традицию, доставшуюся нам от предков, я отказываюсь от права первого и последнего слова сейчас и требую избрать нового вожака. Через испытание боем! Первыми бьемся я и Годи! Дальше решит победитель этой схватки!

Ланс сбросил с плеч зеленый кафтан, остался в белой рубашке. Последовал его примеру и Годи, но рубашка его была желтого цвета. Водяники заплясали вокруг друг друга, выбирая позиции, нанося невидимые глазу удары. Я попросил замедлить их движения и наслаждался мастерством поединщиков.

Но этот бой был не похож на бой Нора и Сомона, который я видел, когда Кенни получил вторую правую ногу. Тогда они бились по правилам бокса, а теперь водяники дрались и ногами, при случае бросали друг друга, как заправские борцы, старались душить противника или сломать ему руку или ногу. Наконец, Лансу удалось схватить Годи за шею сзади, и через несколько секунд Озерный отшвырнул Ручейного, как изломанную куклу. Победителю не удалось выйти из потасовки неповрежденным, у него явно был сломан палец на правой руке, заплыл левый глаз и на правом боку белой рубашки расплывалось красное кровавое пятно.

Но Ланс не успокаивался и позвал жестом того самого Сомона Плескуна. Сомон среди водяников был самым высоким и мощным, долго себя ждать не заставил, скинул с одной руки кафтан и неожиданно ударил Ланса другой, но Озерный увернулся и схватил висевший на другой руке кафтан и резко дернул за спину. Раздался хруст.

Предводитель водяников на этом не остановился, намотал зеленую полу Сомону на голову, обхватил руками толстую шею, начал душить. Плескун повис на руках Ланса и изо всех сил ударил его ногами по голеням. Противники упали и покатились клубком по полу, то один, то другой оказывались сверху. Но никто не оставался там надолго. Они менялись местами и лупили друг друга руками и ногами. Выкручивали с хрустом суставы, пытались зафиксировать захватом шею.