Дар жизни - Галина Гончарова

– Небось, и забыла обо мне, да, тварь такая!?

Я бы честно ответила, что забыла, но… поговорите сами, когда вам горло пережмут! Тут позвонки похрустывают…

Еще раз, что ли, попробовать его пнуть?

– Ты мне сейчас все долги отдашь! Всю ночь отдавать будешь!

Увы, нападающий стал осторожнее, и мои трепыхания его просто позабавили. Но кто это и что ему нужно? Я терялась в догадках…

Главное, чтобы не жених.

Но мне казалось, что это не барон…

* * *

– А ну открывай калитку, – подтолкнули меня.

Я попробовала вставить ключ, получилось не с первого раза под многозначительную ругань негодяя, а потом вдруг хватка обмякла.

Послышался какой-то хрип, рука на моем горле разжалась, калитка распахнулась, и я бросилась вперед, к дому. Инстинкт, наверное.

Если на тебя напали, если страшно – беги. Прячься!

Хотя чем бы мне этот дом помог?

Двери – плечом выбить, окна, опять же, закрываются ставнями, но снаружи. Изнутри на них даже решеток нет, выбить – пара минут.

Соседи?

Да кто услышит?

Я захлопнула за собой дверь дома и прислонилась к ней спиной.

И вообще, это желтый город, тут привыкли к крикам, воплям, скандалам и ссорам. Наверное, в первый раз я ощутила себя настолько беспомощной. Чтобы со мной могли сделать, что угодно, а я…

А я-то ничего не могу сделать! Вот где страх!

Ни выбора, ни возможности… кто мне мешал хоть бы кинжал в карман сунуть?

Дура! Дважды и трижды дура!

Если выживу – обязательно поумнею.

В дверь тихонько постучали. Я подскочила и в ужасе оглянулась по сторонам. Кажется, на столе есть нож, я им хлеб резала…

Без боя я точно не сдамся.

– госпожа Ветана, откройте, пожалуйста. Это Торн.

Я потрясла головой, пытаясь собраться с мыслями. Торн, Торн…

– Угорь. Младший.

Точно! Детеныш Угря. Угренок-младший! Просто они имена при мне не упоминали, раз, что ли, или два, с языка сорвалось, я и не запомнила.

Я взглянула в небольшое окошечко на двери, пытаясь разглядеть – точно он? Или нет?

– Госпожа Ветана, со мной Лита. Помните, вы еще ругались на нее, в ваш первый визит?

Я вспомнила достаточно вульгарную девицу, которая пыталась поставить мои слова под сомнение.

Ругалась?

Наверное, можно и так назвать. Пальцы сами собой скользнули к щеколде, подняли ее из пазов, распахнули дверь.

Угорь-младший был серьезен и необычно спокоен.

– Здоровья вам, госпожа Ветана.

– И вам того же. Что случилось?

– Лите помощь нужна. Можно к вам?

– Можно, конечно. Где она?

– Там, за углом. Сейчас я ее приведу. Госпожа Ветана, кто это на вас напал?

– Сама бы знать хотела, – призналась я. – А это… вы его?

– Я. Пришлось убить, так что я сейчас приведу Литу и пойду избавляться от тела.

– Т-тела?

Что-что, но убивали ради меня впервые.

– Посмотрите?

Я замедленно кивнула. Сделала шаг, другой…

У калитки лежало тело господина Рема Лорака, десятника третьего городского полка. Понятно, что я его сразу не узнала, видела-то пару раз…

Но зачем он пришел?

Угорь встал рядом со мной.

– Погодите-ка, ка ведь знакомая харя?

– Десятник Рем Лорак, – озвучила я.

– А, этот… свинолюб!

Я фыркнула. После того случая, Талара новость по всему городу разнесла, Алетар неделю хохотал. А невезучего десятника то ли разжаловали, то ли перевели – мне он точно не досаждал. Что и требовалось.

– Он.

– туда и дорога, – подвел итог Угорь-младший. – Давайте я Лите помогу, да и…

– поможете? – тут же забыла я про десятника.

Кракен с ним, с трупом! И так понятно, что эта мразь сюда не с добрыми намерениями пришла! Скорее всего, решил мстить за унижение. Наверняка, мужчина помнил, как пытался меня к чему-то принудить, а потом очнулся в компании симпатичной белой миролской хрюши. И кто был назначен виноватым?

Разумеется, я.

Сразу отомстить он не смог по какой-то причине, а сейчас нашлись и время, и деньги, а желание мстить и не исчезало. Вот и пришел.

Что он хотел со мной сделать? Убить? Изнасиловать? Изуродовать?

Вот уж не знаю, да и знать не хочу. Умер – и слава Светлому!

И – да! Совесть меня ничуть не мучает! Туда негодяю и дорога! Между его жизнью и своей, я всегда выберу свою! Пусть я лекарь, но не полная ж дура, чтобы жалеть того, кто пришел поиздеваться надо мной?

Угорь метнулся куда-то в темноту и появился через минуту, почти таща на себе Литу. Женщина была завернута в плащ от макушки до пяток, капюшон надвинут так, что она сама дороги не видела, а судя по движениям…

Я, было, двинулась помочь и подхватить ее с другой стороны, но Угренок покачал головой.

– Не надо. Ей больно…

Что же с ней случилось?

* * *

Ответ я получила практически сразу, как только угренок сгрузил женщину на скамейку в комнате для осмотров и ушел прятать тело.

Я проследила, как он идет по улице, сгибаясь под тяжестью трупа десятника – контрабандист почти вел его, закинул руку трупа себе на шею, обхватил его за талию, создавалось впечатление двух пьяных, причем угренок еще и что-то бормотал. Таких даже стражники не заподозрят, разве что поиздеваться остановят, но тогда уж все равно.

Удачи ему.

И я повернулась к женщине.

Лита была…

Лицо не было видно из-под синяков, глаза заплыли, нос, кажется, сломан, пара зубов выбита, губы в кровь, что там с телом – и представлять страшновато.

И при этом она была в сознании.

– Здоровья, лекарка.

– И тебе того же… Что произошло?

– Клиент плохой попался. Едва вырвалась.

Несколько секунд я переваривала сказанное, а потом кивнула. Ну да.

Плохой клиент, такой, как мой несостоявшийся жених.

– Как зовут, знаешь?

– Кто ж шлюхам имя говорит, девочка?

Лита рассмеялась страшновато, холодно. Я едва сама себе подзатыльник не отвесила. Нашла, дура, о чем спрашивать!

Руки двигались будто бы сами собой. Я осторожно прощупывала конечности на предмет переломов, нажимала на тело в разных местах…