Если бы я был вампиром - Алекс Кош

Мне стало жутко интересно, а зачем им это нужно?

Спустя пару минут вокруг ковров начал ходить кругами рыжий Ремесленник, делая какие-то странные пассы. Каково же было моё удивление, когда на коврах прямо из воздуха начала появляться странного вида беседка. Более всего она напоминала открытый шатёр очень красивой красно-серебряной расцветки. Посреди беседки стоял стол с самыми разными яствами. Я даже не мог сказать, что за удивительные фрукты оказались на столе, потому что ничего подобного никогда не видел: странные золотистые листья, напоминающие салат; красные шарики, напоминающие виноград; кислотно-жёлтые клубни и ещё множество всяких непонятностей.

— В честь чего такой пир? — спросил Кей, садясь на золочёный пуфик перед столом.

— В честь нашего спасённого, — ответил Ремесленник и посмотрел в мою сторону.

Странно как-то посмотрел. Как будто ожидал какой-то ответной реакции.

— А, тогда понятно.

Все трое расселись на пуфиках, а я подплыл к ним и оказался в метре от них в вертикальном положении. Как будто моё тело поддерживало что-то невидимое. Можно подумать, будто они знали, что я всё вижу и слышу, и дали мне возможность по присутствовать при беседе.

— А почему вы его там на площади сразу не вылечили, зачем я его столько тащил-то? — спросил Кей.

Хороший вопрос. Я тоже хотел бы знать ответ. Если мог вылечить, то почему не вылечил? Зачем я себе бока наминал на этом чёртовом коне?

— Зачем его лечить? — удивился Ремесленник. — Его не нужно лечить. С него просто нужно снять проклятие.

Проклятие?!

— Проклятие? — повторил мой вопрос вслух высокомерный и с интересом посмотрел куда-то поверх моей головы. — Интересно, дай-ка я взгляну. Хм-м… Это не похоже ни на одно известное мне проклятие. Мне казалось, что я знаю почти все.

— Вот именно, что почти. Это одно из экспериментальных проклятий небезызвестного вам графа Вельхеора. Он просто обожал создавать новые заклятия и пробовать их на людях из близлежащего города. Вот отчего такая ненависть к этому вампиру.

— Понятно, — пробормотал молодой. — Так вы не можете снять проклятие?

— Почему? Могу, — ответил Ремесленник.

Молодой удивлённо моргнул:

— Так почему сразу не сняли?

— Я не хотел делать это при лишних свидетелях. Да и нашу беседу с ним, — Ремесленник кивнул в мою сторону, — не должны, как мне кажется, слышать лишние уши.

Значит, меня скоро вылечат? Вот радость-то. Только чем ему так лишние уши помешали? И стоило ли ради этого так надо мной издеваться? Странно как-то всё это звучит: опыты, проклятия, как будто попал на страницы книги фэнтези.

— А что это за проклятие? — с интересом спросил высокомерный. — Хотелось бы взять на вооружение.

Ужас-то какой. Я думал, они хорошие, милые и добрые, а тут «взять на вооружение».

— Это одно из его «простых» сложных проклятий. Сложнейших проклятий с весьма простым действием. Оно парализует двигательные функции тела, при этом сохраняя чувствительность. Узнать это проклятие легко: тело подаёт признаки жизни, мозг работает совершенно нормально, мысленный фон присутствует в полной мере, только осознанно двинуть ни единой мышцей человек не может. Это проклятие он чаще всего использовал во время пыток и опытов изменения, — менторским тоном произнёс Ремесленник.

— Изменения? — ужаснулся Кей. — Чего изменения-то?

— А вот об этом мы спросим самого графа Вельхеора, — махнул в мою сторону Ремесленник, и я рухнул на корточки.

— Уф-ф…

— Это граф Вельхеор? — подскочил как ужаленный Кей. — Вы же говорили, что это не он.

— Мало ли что я говорил толпе, — махнул рукой Ремесленник, — зачем им лишние волнения.

Я судорожно пытался прийти в себя, но мне это пока не очень удавалось. Я себя чувствовал, как будто вынырнул из глубокого озера и никак не могу надышаться воздухом полной грудью.

— Может, мне его взять под прицел Шали? — деловито поинтересовался высокомерный. — А то мало ли что.

— Сомневаюсь, что это «мало ли что» возможно. Ведь проклятие это действует только на людей, ведь так, Вельхеор?

Я наконец-то слегка отдышался и мог начать вести беседу.

— Виктор, — поправил я. — Меня зовут Виктор.

* * *

— Так ты говоришь, что у вас люди летают лишь в железных гробах? — веселился Кей.

— А как им ещё летать? — удивился я.

— Вот так, — взмахнул руками он и взлетел над беседкой метров на пять. — И ничего трудного. Всего лишь второй год обучения.

Мне осталось только вздохнуть.

Уже в течение нескольких часов я развлекал Кея рассказами о своём мире, в то время как он знакомил меня со своим. И если для меня его рассказы были просто невероятно удивительны и сказочны, то мои рассказы его веселили и даже вызывали жалость.

— Бедные, так вы даже не можете ощутить радость свободного полёта?

Ну вот, опять.

Хотя мне было и обидно за свой мир, но вообще-то он был прав. По сравнению с их миром мой был просто серой помойкой.

В мире Империи Элиров процветала магия. Магия всех цветов, сфер и видов. Любой, даже самый захудалый житель Империи мог делать такие вещи, которые и не снились нашим фантастам. Простейшие заклятия впитывались ещё с молоком матери, а вся жизнь была окружена техномагией — магией, вложенной в предметы. А уж каста Ремесленников имела просто-таки колоссальные возможности. Самых способных людей принимали в Академию, в которой они в течение довольно долгого времени постигали Ремесло. Самым главным и самым старшим среди троих был Ромиус. Это был тот человек, которого я называл Ремесленником, а Зикер при более близком знакомстве оказался ещё высокомернее, чем я предполагал. На самом деле Ремесленниками были все трое. Ромиус и Зикер давно уже закончили обучение, а Кей должен был закончить через некоторое время, но звание Ремесленника уже заслужил.

Узнав о том, что произошло в замке графа Вельхеора, на которого я оказался жутко похож, двое старших Ремесленников оставили меня с Кеем и ускакали. Как они сказали, чтобы понять, в чём же дело.

О каком деле они говорили, я не понял, но вопросы решил оставить на потом.

Мы с Кеем сидели и продолжали поражать друг друга рассказами о своих мирах. Вернее, он-то как раз меня поражал, а я лишь пытался его поразить. Пока что у меня особенно ничего не получалось. Хотя мне этого очень хотелось, потому что у меня неожиданно появилось чувство гордости за свой мир. Возможно, мой мир не такой интересный и сказочный, как мир Кея, но и он не лишён некоторого, присущего лишь ему очарования.

— Просто удивительно, как же эти ваши жестянки летают, — послышался у меня над головой голос Кея.

— Чистая наука, — гордо ответил я.