В паутине чужих заклинаний - Бронислава Вонсович

Я растерялась. Нет, мне приходило в голову, что если основывать Бюро, придется что-то исследовать для Дитриха, но пока он мне лишь один раз подсунул полынь, стащенную у рыжей Кремер. А если и здесь мне придется только перекладывать бумажки? Одно дело — заниматься этим ради Дитриха, и другое дело — ради Карла. Да и намеки на мои возможные проблемы с Сыском не радовали.

— Но если мне выдвинут обвинение? — спросила я. — Я не знаю, что мне удалили, и теперь боюсь, что я как-то замешана в гибели иноры Вернер. Мне же могли внушить отнести книгу Штефану, а потом стереть это воспоминание?

— Линда, я вам точно могу сказать — не могли, — уверенно ответил Карл. — Я же смотрел, стерли разговор, и то не весь, а пару реплик, но никак не действие. А под длительным внушением вам пытались изменить отношение к чему то. Вот это я хоть сейчас могу написать в заключении. И потом, не так-то просто заставить человека сделать то, что идет вразрез с его внутренними правилами. С вашими идет. При глубоком сканировании такие вещи нельзя не отметить, уж простите.

— А если мне все же предъявят обвинение?

— Почему вы так этого боитесь? — удивился Карл. — Считаете, что мы вас не вытащим?

— Боюсь, скажут, что вы меня покрываете, — пояснила я. — Эмили была настроена на меня донести, если Штефана не отпустят в ближайшее время.

Передо мной как живое встало лицо бывшей подруги, искаженное злостью, да нет же, даже не злостью — она искренне ненавидела нас с Дитрихом. И она не просто угрожала, она собиралась эти угрозы выполнить. И теперь, если Дитрих соглашается на работу, Штефана не выпустят, а меня не арестуют, непременно пойдут слухи, что меня отмазали. А уж если я сама устроюсь сюда…

— Эмили? — Карл вопросительно посмотрел на Дитриха.

— Девица, по уши влюбленная в Эггера, — пояснил тот. — Линда считала ее подругой, но для той дружба оказалась лишь пустым звуком. И ведь этот тип ей даже ничего не обещал, а только использовал.

— Так если он виноват, мы его в любом случае не выпустим, — сказал Карл. — Пойдут слухи, не пойдут. Что за беда? Поболтают и забудут. Так всегда было.

— В том-то и дело, мне кажется, подставили его, — ответил Дитрих. — Слишком много на это указывает. А он рано или поздно согласится на сканирование, результаты которого это подтвердят. Это сейчас он пока не осознал серьезности своего положения, а потом запоет как соловей.

— Не запоет. Брат его на сканирование не согласился, почему ему и заблокировали магию. Проступок был не столь серьезен, пошел бы на компромисс — почти наверняка остался бы с Даром. Хотя наш Совет Магов иной раз непредсказуем.

— А что он сделал? — тут же спросила я.

Если отказался — наверняка кого-то покрывал, а кого он мог покрывать ценой такой жертвы? Правильно, рыжую Магдалену. Семья Кремеров мне не нравилась все сильнее. Жена даже больше мужа. Уверена, что второй неизвестный, кому был разрешен проход в квартиру Штефана, — она. Но меня сильно смущало, что она не имела причин находиться у него дома в отсутствие хозяина. Все же она была невестой старшего брата, а не младшего, а Штефан утверждал, что их связывают только дружеские чувства. Или он соврал? Но Дитрих тоже говорил, что они не похожи на любовников…

— Этого я вам не расскажу — у вас нет нужной степени допуска, — ответил Карл. — Пока нет. Но если вы решитесь пойти к нам, будет.

Он деловито выдвинул верхний ящик, достал лист бумаги и протянул мне:

— Пишите заявление.

— Э-э, Карл, — возмутился Дитрих, — на что ты толкаешь мою жену? Мы так не договаривались.

— А что такого? Я предлагаю ей замечательную работу. Заметь, в то время как некоторые, не будем указывать на них пальцем, оставили бедную девушку без работы, стоило ей только выйти замуж.

— Неправда, я ее оставил без работы раньше, поэтому и пришлось жениться. Компенсировать, так сказать, утраченный доход.

Ага, компенсировать. Путем оттяпывания половины кровати… Компенсаторный комбинатор… Бумага так и лежала передо мной чистая, без единой буковки. Одно необдуманное решение я уже приняла, на сегодня этого достаточно. Не настолько мне интересно, что же натворил брат Штефана, чтобы ради этого устраиваться на работу, даже не узнав, сколько я здесь буду получать и что мне надо будет делать.