Повесть эльфийских лет - Ксения Баштовая

Так и не дождавшись ответа, Киринт уточнил:

– И что вы на этот раз не поделили?

– Ничего, – мрачно отрезал Роз.

– Ничего?! – взвилась Фрина…

И уже за пару-тройку минут Киринт узнал все. И о пришедшем в город менестреле, и о том, что он имеет какое-то отношение к табору и баронству, и даже о том, что тот когда-то бросил какого-то ребенка.

– А вы не пробовали у него самого спросить, хочет ли он видеть этого Аркия? – меланхолично поинтересовался тролль, приглаживая ладонью растрепанные пепельные волосы.

– Он, разумеется, скажет, что нет! – возмущенно буркнула Фрина. Ей было безумно жалко несчастного младенца, брошенного тридцать шесть лет назад.

– А вы попробуйте, – зевнул наемник. – Вот идите и прямо сейчас попробуйте. А я пока здесь посплю… – И, не дожидаясь ответа, он вытолкал спорщиков из комнаты.

А сам плюхнулся на освободившийся диванчик. Спать хотелось дико.

* * *

О том, что он бедная несчастная сиротиночка, Аркий узнал двадцать лет назад. До этого парнишка спокойно жил с матерью и семью братишками и сестренками в Гьериане, не зная никакого горя. Мать держала таверну «Ломаная монета», семейство не голодало, а об отце и разговоров-то никогда не было. Дразнить мальчишку никто не смел: он в четырнадцать лет был на несколько голов выше своих сверстников, а уж кулаки у него – можно валить быков одним ударом.

Все изменилось накануне Ночи Алого Платка, когда в «Монету» заглянули двое: менестрель и его ученик. С точки зрения мальчишки, ученик по возрасту уже вполне мог заниматься собственным делом, ну да ладно, ему-то что…

А вот мамаша сразу узнала музыканта. И даже торжественно познакомила его с Аркием (и со всеми его братишками и сестренками), представив приблудного господина Лингура в качестве давно потерянного папочки. Судя по потрясенному лицу барда, тот был совсем не рад обнаружить такую огромную семью, страстно жаждавшую принять в свои объятия блудного отца. Увы, но связать Найрида узами брака не удалось. Менестрель поведал, что его кочевая жизнь не подходит для нежной и хрупкой хозяйки «Ломаной монеты» (рост десять футов, вес около пары центнеров), и клятвенно заверил, что скоро вернется, дабы обучить старшего сына музыкальному искусству.

Не вернулся.

Старшим в семье был как раз Аркий. А потому, дождавшись, когда самая младшенькая из сестренок подрастет (ей на момент первого возвращения Найрида было месяцев восемь, не больше), отправился вместе с братьями искать убредшего папашу, чтобы наконец привести его к алтарю. Мама же, в конце концов, заждалась! Странствие затянулось на четыре года. А пока ходишь да ищешь, надо где-то деньги брать. Приходилось родственникам промышлять кражами. В гильдии воров они не состояли, но волноваться по этому поводу не собирались. Главное ведь – беглеца найти.

Менестрель же словно догадался, что за ним гоняются по всему материку. Найти музыканта оказалось невозможно. Все, что доставалось ищейкам, – это слухи. Мол, только недавно был здесь, буквально вчера на площади играл и ушел. Куда ушел? А кто ж его знает? Может, в Тангер, может, в Великую степь завернул, а может, и вовсе на острова подался, к эльфам.

Последние слухи привели Аркия с братьями в столицу. Ночью он перекинулся несколькими словами со странной парочкой, которая вроде бы знала, где можно искать Лингура, но так у них ничего и не выяснил. Пришлось сказать, что он с братьями остановился в таверне «Под сводами храма», которую держал какой-то наг, и попросить, чтобы сообщили, если что узнают.

Сама таверна, надо сказать, была посредственной и, на пристрастный взгляд Аркия, не шла ни в какое сравнение с великолепием «Ломаной монеты». Но братья прибыли в столицу поздно, ничего тут не зная, некоторое время побродили по улицам и решили зайти в первое попавшееся заведение. Там и остались ночевать, задержавшись в Алронде на несколько дней. Благо пока неизвестно, здесь ли Найрид Лингур.

* * *

Найти господина Лингура удалось лишь к обеду – когда менестрель появился в «Пьяном гноме». Можно было, конечно, подумать, что Найрид работал, но, когда Фрина, заглянувшая в трактир, об этом заикнулась, Киас помотал головой и ткнул пальцем себе за спину: в дальнем углу стояла прислоненная к стене гитара.

В любом случае в заведение музыкант явился мрачным, невыспавшимся и крайне злым, а потому напомнил Фрине Киринта. Присев за стойку, менестрель тихо поинтересовался у Киаса:

– Мой кредит еще действует? А то ни медянки нет.

Не ответив, орк поставил на прилавок кружку пива:

– Я бы предложил еще что-нибудь перекусить, но со вчерашнего вечера еды не осталось, а Мейла с утра убежала на рынок и до сих пор не вернулась. А из меня повар – как из кентавра танцовщица.

– Хлеб хоть есть?

Трактирщик фыркнул:

– Это единственное, что есть. Сейчас принесу… Кстати, вас искали.

– Кто? Те, с кем я пришел? – кисло спросил гитарист. – Передай, что сегодня выполню обещание.

Трактирщик молча ткнул пальцем в дальний угол и направился на кухню за хлебом.

Найрид оглянулся. За столиком, на который ему указали, чинно сидела уже знакомая парочка – Роз и Фрина.

Не дожидаясь обещанного хлеба, музыкант направился к ним:

– Что вы хотели?

Роз отвел взгляд. А Фрина замерла, уставившись на менестреля во все глаза и напряженно кусая нижнюю губу… А потом вдруг выпалила:

– Вас ищут ваши сыновья.

Бард ожидал чего угодно, но только не этого:

– Кто?!

– Ваши сыновья, – буркнул Роз, даже не пытаясь посмотреть в лицо музыканту.

– Чудненько, – только и смог вымолвить музыкант. А потом мотнул головой, подтянул к себе поближе табуретку и, усевшись на нее, скомандовал: – Рассказывайте.

Найрид не спал всю ночь. Сперва пришлось дождаться, пока дон Герад закончит свои дела (а к нему в кабинет одна за другой потянулись всякие темные личности), потом пришлось долго беседовать с главой Бубновой гильдии, уговаривая помочь устроить встречу с Айзаном, потом он общался с Айзаном, выясняя, нужны ли ему какие-то там родственники… А теперь, решив наконец отдохнуть, он вдруг обнаружил, что его самого ищут какие-то дети.

И ладно бы дочки – одна такая сейчас сидела перед ним, и менестрель никак не мог подобрать правильных слов, чтобы сказать об этом… Тем более теперь, когда она смотрела на него взглядом профессионального палача.

Фрина рассказывала путано. Постоянно запиналась, путалась… А когда наконец замолчала, менестрель вдруг ухмыльнулся:

– Пойдемте. Где они там, эти ваши «сыновья»? Давно пора было пообщаться…

…Все четверо несчастных брошенных братьев обнаружились, как и было обещано Розу с Фриной, в таверне «Под сводами храма». Услужливый хозяин-наг быстренько сгонял на второй этаж (благо посетителей пока немного, торговлю можно оставить), узнал, что постояльцы действительно ждут гостей, и вежливо проводил Найрида, Роза и Фрину к нужной комнате.