Остров невиновных - Ирина Шевченко

Дальше — по обстоятельствам, да.

А обстоятельства сложились так, что Джо осталась. Фаулер и не отпустил бы, но… Просто осталась, и все.

Наверное, время пришло.

Сорок лет — не двадцать.

Мысли другие. Желания. Не такие пылкие и бескомпромиссные, когда либо все, либо ничего. Пожил ведь уже, понял, что всего, хоть в лепешку расшибись, не получишь. А ничего — это и есть ничего. Лучше уж хоть что-то.

Как те макароны с сыром. Не пироги, конечно, и не жареные креветки, но сытно… Вкусно даже… И бутылка вина, завалявшаяся в машине, кстати пришлась.

Или та же физиология вот. Немаловажная ведь штука на самом деле. У кого-то и с этим не складывается — и не то, и не так…

А у них все в порядке. С физиологией.

Проверили. Пару раз, чтобы наверняка. Или увлеклись просто… Проверкой. Дело-то серьезное. Ну и… хорошо все.

Более чем.

Но если совсем честно…

Ощущение неправильности не оставляло. И… вины, что ли?

За то, что разрушил все то, что было между ними. Дружбу эту, чтоб ее… А взамен получится ли построить что-то — пока неясно.

Что, если нет? Как тогда?

Без встреч, разговоров, без ужинов в «Рыбке» и поездок на пляж? Без ее колких шуточек и беззлобных поддевок? Без морских закатов под дешевое бутылочное пиво?..

— Джо, я… Я буду. Всегда…

Другом. Тенью ее. Верным псом.

Кем угодно. Но, пока ей это нужно, — рядом.

— Ты теплый. — Она прижалась в темноте всем телом, тесно-тесно, хотя кровать у него совсем и не узкая. — А я мерзну по ночам. Даже в такую жару, как сейчас.

— У псов температура тела выше. На целый градус. Или на два…

— Знаю.

Конечно, она все знала. И о псах вообще, и о нем в частности.

Это он не знал, как выяснилось, ничего о ней. Ни о том, что от ее смешанного дара больше проблем, чем выгод. Ни о том, как плохо ей было тогда, когда спешно пришлось уехать на материк и он, дурак, до последнего таил обиду за ту единственную за полгода открытку, даже не представляя, чего ей стоило не забыть о его дне рождения. Ни о том, что она мерзнет по ночам…

Ноги у нее были холодные. И руки.

Пальцы — как ледышки.

Кен отогревал их в своей ладони, казавшейся какой-то особенно огромной в сравнении с ее тонкой кистью, и, быть может, совсем согрел бы… Но уснул.

Пробуждение было приятным лишь с одной стороны. С левой, если точнее — с той, где спала Джо, обхватив как грелку его руку и тихо посапывая. Выглядела она такой безмятежной, почти счастливой, что жаль было ее будить.

Но пришлось.

— Джо… — Фаулер медленно высвободил руку, немного затекшую, и дунул спящей в лицо. — Джо, закрой уши, — попросил шепотом.

— Зачем? — пробормотала она сквозь дрему.

— Закрой.

Пугать ее он не хотел. Только того, кто несколько секунд назад вошел в его гостиную и сейчас подкрадывался к спальне. И то, что человек этот был Кену хорошо знаком — и запах выдавал, и звук шагов, — внеурочного визита не извиняло. Да и мало ли, с чем он пожаловал, учитывая, что на острове обосновался менталист.

Фаулер бесшумно сполз с кровати, сгруппировался, в один прыжок оказался у двери, распахнул ее и с рычанием оскалил клыки, приветствуя гостя.

Вместо ожидаемого вопля послышался сдавленный шепот. И то не сразу.

— Твою ж мать… — тяжело выдохнул Раннер, схватившись за сердце. Перевел дух, оглядел с головы до ног выскочившего перед ним оборотня и демонстративно закрыл глаза рукой. — Прикройся хоть чем-нибудь… Вот прям не знаю, что страшнее, морда твоя или…

— Какого хрена ты тут забыл, Стив? — рыкнул Кен.

— Да уж не того, которым ты здесь размахиваешь, — огрызнулся в свою очередь шеф. — Ты часы с телефоном в ломбард заложил? И совесть с ними вместе?

— Хм…

— Вот гадство! — ругнулась за дверью Джо. — Почти десять!

Лицо Раннера вытянулось, челюсть отвисла.

— Это Гарнет? — уточнил он недоверчиво. — Вот же… И почему не она на меня голышом выскочила?

— Я сейчас выскочу! — пригрозила злая спросонья ведьма. — Я сейчас так выскочу!

Раннер попятился в гостиную.

И Фаулер за ним. На всякий случай.

— Проспал, — раскаялся чистосердечно. — Но это не повод вламываться.

— Уж извини, — с раздражением отозвался шеф. — В управлении тебя нет, трубку не берешь. В башне тоже никто не отвечает… Понятно теперь почему… И не вламывался я. Дверь открыта. Что угодно можно подумать…

Дверь открыта? Кен напрягся при этих словах, но тут же понял, что сам не захлопнул ее после того, как спускался к машине за вином. И телефон сам отключил с вечера.

— Я воспользуюсь твоей щеткой. — Джо проскочила мимо них в ванную.

Футболка Фаулера доставала ей до колен и висела мешком, распущенные волосы закрывали лицо… Но Раннер все равно завис на несколько секунд, глядя ей вслед.

— Да, собственно… — отмер он медленно. — Зачем приехал… Парнишка тебя обыскался. Этот ваш Адам… Как его там?

— Адам Кейдн? — Неприятный холодок пробежал вдоль хребта.

— Он самый. Говорит, с вечера не мог тебе дозвониться. И Джо тоже. Архив, говорит, закрыт… Я бы, конечно, послал его куда подальше. Но при том, что у нас тут за дела…

— Не тяни, Стив.

— Парень утверждает, Мартина Аллен пропала, — сказал Раннер, пристально глядя ему в глаза. — Это же твоя подопечная, да? И что-то мне подсказывает, что она не сбежала.

— Где Адам сейчас?

— Внизу, в моей машине…

— Тащи его сюда!

— Фаулер, а ты не оборзел? — опешил от его приказного тона шеф.

— Пожалуйста, — добавил лейтенант. Не в управление же теперь ехать, чтобы допросить… то есть расспросить мальчишку?

Раннер, похоже, подумал о том же и пошел к выходу.

В дверях обернулся:

— Нам ждать еще один труп?

— Нет.

Обычно трупы появляются нежданно. Но в данном случае Кен надеялся, что этого не случится.

— Слышала? — спросил вышедшую из ванной Джо.

— Да, — кивнула она хмуро. — Я сварю кофе.

— У меня только растворимый.

— Значит, растворю.

Видимо, Раннер специально не торопился, и к тому времени, как он снова появился в квартире, теперь уже вместе с Адамом, и Кен и Джо успели одеться, влить в себя по чашке кофе и сидели на софе в гостиной с видом таким серьезным, словно всю ночь обсуждали внутреннюю политику империи. И внешнюю заодно.