Огонь в крови - Купава Огинская

Я хотела к Абелю.

— Я ведь тебе тоже не нравлюсь.

Неожиданное заявление спугнуло вязкую тишину, всколыхнув во мне робкое удивление.

— Тебя это задевает?

— Приятного мало, когда тебя ненавидит твоя собственная хранительница.

— Я тебя не ненавижу.

И это было чистой правдой. Он меня раздражал, иногда просто бесил, очень часто я хотела его стукнуть, но совершенно точно не ненавидела.

— Да ну? — Девор скептически приподнял бровь. Сейчас, сидя на стуле напротив меня с чашкой чая в руках, он казался почти нормальным.

— Ты не сделал мне ничего плохого, чтобы я могла тебя ненавидеть. Это… я просто тебя недолюбливаю, но это же у нас взаимно.

Мы еще немного помолчали. Девор смотрел прямо перед собой, позволяя мне барахтаться в болоте неловкости. Это было невыносимо и не могло так больше продолжаться, потому я нарушила тишину робким вопросом:

— Я могу понять, за что ты злишься на меня, но что тебе сделал Абель?

— Что сделал? — отставив чашку, Девор удобнее устроился на стуле, вытянув длинные ноги. На меня он все так же не смотрел. — Как думаешь, каково это — пробудиться спустя столетия, чувствуя, что внутри засело что-то темное и острое, способное в любой момент сломать тебя или подчинить своей воле? Я знал, что это такое, знал, что именно оно поддерживает мою жизнь, осознавал, что не смогу сопротивляться. А потом ты его разбила… До сих пор не понимаю, как не убил тебя в тот момент. Я был уверен, что ты уничтожила меня.

— Я всего лишь помогала Абелю, — пробормотала я, виновато разглядывая его профиль. Раньше я не задумывалась, как это все выглядело со стороны. Как это видел Девор или та же Анте, Гэдаш в конце концов. А остальные драконы?

Девор усмехнулся:

— Помогала, с этим не поспоришь. Возможно, я бы встал под его крыло, умирать мне совсем не хотелось, но вовремя вспомнил об обряде. Тогда я еще не представлял, на что себя обрекаю.

Вот эти его слова меня серьезно обидели:

— Ты так говоришь, как будто я самая ужасная хранительница из всех возможных.

— Не самая ужасная, — утешил меня он, — но ты принадлежишь Абелю. Что бы я не говорил и как бы себя не вел, я это понимаю. И это не честно. Я тоже имею право на семью, в конце концов, именно наш род проводил обряды единения. Ты должна принадлежать мне.

— Я тебя раздражаю, — напомнила нервно. Еще одного дракона с планами на совместное гнездо и драконят я бы точно не выдержала, — к тому же, Раданэш пробудил ледяную драконицу. Будет тебе семья…

Девора от моих слов всего передернуло:

— Лучше крылья сложить, — горячо заверил меня он. Расслабленность исчезла из его позы, отморозок выпрямился.

— Драконица-то тебе чем не угодила? — растерялась я.

— Думаешь, я для того отказался идти под крыло Абеля, чтобы попасть в рабство к ледяной самке? Чтобы за неимением стаи она правила одним мной?

Неожиданное признание меня удивило.

— Погоди… У вас матриархат был?

— Надеюсь, что был, — поежился Девор, встретившись со мной взглядом.

— Вообще, наверное, это и правильно, — вслух размышляла я, — если вы настолько не могли контролировать свою злость, что приходилось в качестве якоря людей использовать, то куда уж к власти таких неуравновешенных драконов допускать? Куда безопаснее, когда правит кто-то спокойный. Ваши женщины, они же были не агрессивными, в отличие от мужчин, верно? Мне Абель рассказывал…

— Такие уж и агрессивные, — уязвленно фыркнул он. — Чтобы ты знала, агрессивные особи среди самцов выродились довольно быстро, но проще было пару раз изобразить приступ ярости и обзавестись нежной человечкой, чем сносить властность самок еще и в собственном гнезде.

— Ого… — я не знала, что сказать. О матриархальном строе я читала; на небольших островках, что находились близ Мэвас — земель нашего государства, жили племена, в которых вождями всегда были женщины. Их называли Матерями (прямо так, с большой буквы) и следовали их советам. И не сказать, что они там все так уж плохо жили. Конечно, в книгах ничего не говорилось про ущемленное мужское самолюбие, зато подробно описывались все товары, которые наши купцы привозили от таких племен.

— Но это должно остаться в секрете. В старом мире никто не знал, почему наши драконы так часто выбирали в качестве жен своих хранительниц. Все списывалось на связь, образующуюся после обряда. — заговорщицки понизил голос он. — Ты моя хранительница, потому я рассказал тебе. Будем считать это демонстрацией моего безграничного доверия.

— Польщена. — пробормотала я, пораженная не оказанным мне «безграничным доверием», а открывшейся информацией. — А разве это не так? Разве связи на самом деле нет?

— Связь, несомненно, появлялась, но она не влияла на выбор. В основном это была защита для человека, через связь в хранительницу вливалась наша магия, укрепляя ее тело и продлевая жизнь. Но человеческие женщины всегда были нежнее, мягче и заботливее — достоинства, которых лишены наши самки.

— А горные драконы? У них тоже с женщинами беда? — опасливо спросила я. Потому что, если окажется, что Абель, запуганный властными самками, просто повелся на забитую меня, как на возможный источник нежности и заботы, я не знаю, что сделаю… что-нибудь далекое от нежности и заботы, но очень близкое к членовредительству.

— О нееет, — Девор завистливо вздохнул, — им повезло. Их самки были идеальны, — вспомнив Анте, он добавил, — не все, конечно, но брак, он везде случается.

Решив, что достаточно говорить о грустном, Девор предложил развлечь меня историями из жизни драконов. Я, разумеется, согласилась.

И все оставшееся время слушала о том, как Девор, будучи завидным со всех сторон женихом, спасался от властных самок в армии (благодаря чему, собственно, и сумел дослужиться до своих высот) и побеждал одного врага за другим. Я слушала с искренним интересом. Байки из жизни воздушной армады казались мне если и не уморительными, то очень интересными.

Идиллическую атмосферу нарушил требовательный стук в дверь. Девор прервался, удивленно посмотрел на меня, я ответила ему растерянным взглядом. Рассказчик из него вышел прекрасный, время пролетело незаметно, чай давно остыл, а взбитые сливки на ягодных пирожных опали, но никто этого не заметил.

— Наверное, это за мной, — предложила я самый логичный вариант и не ошиблась.

Не утруждая себя повторным стуком, Абель распахнул дверь, с чувством приложив ее об стену.

— И правда за тобой, — хмыкнул Девор, — неужели пришла пора ужина?

— Веда достаточно времени провела в твоем обществе.

Сказано это было достаточно грозно, чтобы мое благоразумие напомнило о себе, заставляя подняться:

— Так, наверное, я и правда пойду. Хорошего вечера.