Рейдер - Михаил Михеев

Вот теперь Виктор и стоял на балконе, любовался на горный пейзаж и ждал — только что приземлился очередной транспортник и, пока шла погрузка, к нему должен был прийти человек. Связной от Дракона, во всяком случае пароль был передан точно.

Раздался осторожный стук в дверь. Виктор гаркнул, чтобы заходили — явно кто-то из своих, курьеры, как правило, стучали малость поувереннее. Зря, кстати, хотя Виктор и внушал своим людям максимально возможную почтительность, он, тем не менее, заботился о них, и как о преданных людях, и как об учениках, и как о произведениях искусства, ибо каждый подготовленный солдат в чем-то произведение искусства, искусства его наставников, в данном случае лично Виктора. А вот пришлые курьеры для него не значили ровным счетом ничего. Разменный материал с завышенным самомнением. Таких при нужде сдают пачками.

Вошел Кэвин — они с принцессой с недавнего времени стали при Викторе чем-то вроде порученцев, что последнего вполне устраивало, потому как одному повсюду было просто не успеть, да и спать иногда хочется. Правда, подобрал он несколько ребят из экипажа, которые, кроме чисто профессиональных навыков, обладали и другими талантами — Федю Зингельмана, например, не только отличного штурмана, но и талантливого, хотя и неопытного экономиста, или великолепного организатора Артема Галеева. Однако все равно этого не хватало, и потому наличие под рукой двух безусловно преданных людей, знакомых с местными условиями, которым можно было поручить, после краткого инструктажа, несложные дела сильно облегчало жизнь.

К тому же Кэвин оказался небесталантным офицером, умеющим думать и анализировать. Будь у него приличное образование — какой начальник штаба получился бы. Впрочем, еще не все потеряно, Виктор имел на эту тему разговор с Кошкиным в его последний визит и адмирал отнесся положительно к мысли обучать ребят поталантливее на Земле, пусть и по укороченной программе. Кадры — вещь нужная, ими не разбрасываются, а наоборот, собирают, где только можно, поэтому перспективы у идеи, безусловно, были.

Коротко откозыряв, Кэвин доложил:

— Получено сообщение.

— Ну что там? И где этот долбаный курьер?

— Не могу знать. Сообщение получено с крейсера на орбите.

Виктор повернулся — мощно, всем корпусом.

— Что за крейсер? Почему не доложили?

— Крейсер только что прибыл, передал стандартный пароль, сообщить просто не успели — слишком поздно обнаружили. Очевидно, он не снимал антирадарную защиту до самого конца.

Виктор задумчиво кивнул и протянул руку. Кэвин вручил ему диск с шиффровкой и деликатно отступил. Виктор вставил его в личный декодер, внимательно взглянул на текст и негромко матюгнулся. Этого сообщения он ждал каждый день — и боялся его. Ну что же, дождался!

— Кэвин, поднимай народ по тревоге. Крейсеру — посадочный коридор и подготовиться к срочной заправке. Семеныча ко мне бегом.

Старший механик «Ганнимеда» явился буквально через десять минут: если начальство вызывает в пожарном порядке — значит, что-то случилось. Виктор с порога огорошил еговопросом:

— Сколько времени вам надо для подготовки корабля к броску к Центральной?

— Двое суток, — не задумываясь ответил механик.

— Значит, справитесь к вечеру, — и, пресекая попытки возразить, негромко и страшно пояснил: — Жить захотите — еще не так раскорячитесь. Началось!

Семеныч понимающе кивнул и умчался, а Виктор развил бурную деятельность. Если Дракон вызывает его вместе со всей эскадрой и верными войсками — значит, борьба за власть там, наверху, вошла в острую фазу, то есть разборки скоро будут производиться уже не словами в кулуарах, а, возможно, прямо на улицах и при помощи пулеметов. Слава Богу, что он успел вывезти родных сюда — там, если что, не пощадят. Перспективы от этих разборок, конечно, светят нешуточные, но не зря же классик сказал: «Преимущество революции в том, что ее участники могут в случае победы рассчитывать на повышение в чине. В случае поражения — на веревку». {К.Булычев «На днях землетрясение в Лигоне»} Так что родных от подобных потрясений лучше держать подальше.

Дел было много, однако он успел и отдать необходимые распоряжения, и собрать людей. Два войсковых транспорта, подготовленные специально для такого случая, находились здесь же, в построеных прямо под горами ангарах, больше напоминающих капониры, способные выдержать не слишком мощный ядерный удар. Транспорты были заправлены и готовы стартовать в любой момент. ТАКР к вечеру подготовить, конечно, не успели, а вот к утру — вполне, но и вновь прибывший крейсер закончил погрузку топлива примерно тогда же, так что задержки не было. Крейсера Виктора, снявшись с орбиты, благо заправлены они были под пробку, патрулировали пространство вокруг. Оба находившихся на космодроме рудовоза были в срочном порядке догружены — им предстояло исполнять роль кораблей обеспечения. И ночью же начали погрузку на транспорты войска, находящиеся на этой базе, остальных еще предстояло собрать. Впрочем, механизм был отработан и отрепетирован неоднократно, полный сбор занимал не более восьми часов. Так что к вечеру следующего дня эскадра уже выдвигалась к точке перехода, неся в трюмах войсковых транспортов и отсеках крейсеров тысячу двести спецназовцев и восемь тысяч стрелков — джокер в рукаве Дракона. А вот джокер в собственном рукаве Виктор не собирался пока открывать никому — четыреста спецназовцев, самых опытных, и более десяти тысяч солдат, самых преданных, оставались здесь. Командовать ими остался верный Анрэ. Ему и Медведю Виктор сказал, улетая: «Вы — наш последний резерв. Если, не дай Бог, что случиться, у нас должно быть место, куда мы сможем вернуться». Молодежь прониклась.

Глядя на удаляющуюся планету, Виктор тяжело вздохнул. Он не был трусом, но, будучи человеком по натуре прямым, интриг не любил и опасался. Поэтому сейчас ему было не по себе и не оставляло его ощущение, что его голова уже в пасти льва. Оставалось только надеяться, что эта пасть не закроется, перемалывая все, что попалось под клыки.