Простая смертная - Екатерина Оленева

– Я готова полюбить вас. Как и Атайрона. А вот вы меня не любите! С самого начала невзлюбили. Могу я сделать хоть что-то, чтобы изменить положение вещей?

Хатериман усмехнулась, усмешка её была полна издёвки.

– Насчёт меня сложно сказать. А вот любовь Атайрона не так уж сложно получить. Только облегчит ли это твою жизнь? Я сомневаюсь. Хотя… чем ещё тебе заниматься, как не завоеванием любви? Как все Ванхелии, вы не блещите умом.

– Вы дошли до прямых оскорблений? Что заставляет вас так думать?

– А с чего бы мне думать иначе? Ты во дворце уже три месяца. И что? Что ты знаешь о своих подданных? Что ты знаешь о министрах твоего мужа? Словно гусеница, ты свила кокон и спряталась от всего мира, живя иллюзиями о любви и фантазиями о счастье. Такую ли королеву ждут подданные?

– Этот ваш упрёк не справедливее других. Никто не способен решать больше двух задач сразу. Моей целью были драконы…

– Зачем нам драконы?

– Не понимаю, о чём вы спрашиваете?

– Что же тут непонятного? Для чего, по-твоему, нам нужны драконы?

– Чтобы охранять свою власть и порядок в стране, естественно.

Я чувствовала себя так, будто сдаю экзамен.

– Пока нет никакой страны. Есть земли, которые мы хотим завоевать. Но рано или поздно эта цель будет настигнута. Что дальше? Никто из нас не умеет править – один мой сын маг, второй – воин. Всё окружение Эвила состоит из бравых вояк. Но когда война закончится, Анжелика-Тайима, когда меч войдёт в ножны, нужны будут другие люди. Люди, разбирающиеся в экономике, политике, этикете, строительстве. Мало завоевать – нужно удержать. Вывести из тьмы на свет.

– Я уверена, что Эвил сумеет с этим справиться. Если бы вы не толкали его всё время вперёд, он мог бы начать строить своё будущее именно здесь. Мы может создать новое государство, а эта земля и это дворец будет её колыбелью.

– Ты действительно веришь в это? – Хатериман поднялась и, шурша юбками, подошла ближе.

– Да!

– Я же говорю, что ты глупа, Анжелика. Отсюда ничего не построить. Мы должны завершить начатое объединение, закончить завоевание. Вслед большим переменам приходят враги. А война позволяет истребить их как можно больше, это существенно облегчает жизнь в мирное время. Ты же их тех, кто будет скулить о милосердии, щадить и всё портить. Ты не должна мешать моему сыну! Твоя задача – стоить за его спиной, всегда оставаясь на его стороне, даря ему силы. Большего от тебя не требуется, но и меньшего – тоже. Эвилу нужна твоя верность. Ты должна будешь оставаться рядом с ним, чтобы не случилось.

– Ничего другого я и не желаю, – холодно, в том моей драгоценной свекрови заявила я. – Но, к сожалению, этого, кажется, мало, чтобы растопить лёд между мной и вами?

После встречи с дорогой свекровью я больше не боялась звёздной болезни. Я поняла – у меня в этой жизни есть от неё надёжное противоядие.

Настроение было безвозвратно испорчено. У Хатериман был обычай говорить неприятные вещи, имеющие смысл. И доля истины в её словах была. Мне, как будущей королеве, стоило всерьёз задумать о том, как устроено государство. Я понятия не имела о том, что за люди служат моему мужу.

С другой стороны – когда есть король, королевы играют при нём несколько иную роль. Стараясь накрутить меня, заставить влезть в государственные дела мою любимая свекровь пыталась вбить между мной и Эвилом клин. Лично я не собиралась помогать ей в этом.

В итоге я приняла решение сделать всё возможно, чтобы больше узнать о делах государства, но так, чтобы не мешать и не раздражать супруга.

Однако случайная встреча с Атайроном всё изменила. Мне пришлось думать совсем не о тех вещах, о которых я собиралась.

***

– Поздравляю, – отвесил он лёгкий поклон, в котором насмешки было куда больше почтения. – Вы упорная женщина, принцесса Анжелика…

– Принцесса? – гордо вскинула я голову. – Мне кажется, я доказала, что достойна вашего брата, а рядом с королём может стоять только королева.

Не то, чтобы я действительно кичилась содеянным… ну, ладно, может быть и кичилась – совсем чуть-чуть, – но встреча с Хатериман испортила мне настроение. Меня так и подмывало сорвать на ком ни будь злость и даже осознание того, что Атайрон совсем не подходящая для этого кандидатура меня не останавливало.

Атайрона моя реплика заставила поморщиться. Так реагируют люди с отличным слухом на фальшиво взятую ноту:

– Видимо, Анжелика, вам кажется, что вы сказали нечто заслуживающее внимания. На мой вкус слишком помпезно и пафосно.

– Я уже успела наслушаться комплиментов от вашей матушки, – раздражённо процедила я сквозь зубы. – Выслушать ещё и ваше обо мне мнении так сразу я не способна!

– С чего вы взяли, что я горю желанием им поделиться?

– У меня создалось мнение (возможно, ошибочное), что наша встреча не случайна. А ещё я почти уверена, что вы не испытываете ко мне симпатии – это в лучшем случае. Из этого легко сделать вывод, что вам от меня что-то нужно…

Он насмешливо приподнял бровь:

– И это что-то, конечно, очередная шпилька, загнанное в ваше самолюбие? Хорошего же вы обо мне мнения.

– Не лучшего, чем вы обо мне, – парировала я.

– Но вы правы в одном. Наша встреча не случайна. Я действительно подкарауливал вас в этом тёмном переулке, надеясь застать одну.

– Зачем?

Не насторожиться после такого заявления было бы, по меньшей мере, странно. Я и насторожилась.

– Вы ведь помните, что планировалась до того, как Ритуал отвлёк нашего дорогого Эвила от завоевания Розовых песков, вернее, карательной операции?

– Карательная операция, – упавшим голосом произнесла я.

– Вы ведь не рассчитываете, что теперь, после того, как Молния вам подчинилась, планы изменились?

– Хотите сказать, что Эвил собирается напасть на отца почившей Эденсун?

– Не на отца, а на поданного, осмелившегося бросить нам вызов.

– Он бросил вам вызов после того, как по вашей вине погибла его дочь. Чисто по-человечески его можно понять.

– Чисто по-человечески? – сделал Атайрон большие удивлённые глаза. – Дорогая Анжелика, иногда ваши заявления заставляют меня усомниться в вашем разуме. Если короли станут чисто по-человечески понимать своих врагов и относиться к ним снисходительно, как вам того, кажется бы хотелось, от королевства останутся одни лоскуты.

– Вы, полагаю, ратуете за жесткое подавление?

– Естественно. Власть держится на страхе и уважении, а её фундамент – это чувство выгоды у подданных поддерживать сторону властителя. Людям должен быть выгоден союз с сюзереном, но они должны бояться его прогневить. Страх и любовь – вот что способно держать нас в повиновении. Если кто-то нарушает границы, их нужно поправить как можно быстрее, иначе в образовавшуюся брешь уйдёт всё! Король – человек лишь наполовину.