Полчаса до весны - Юлия Шолох

В день, когда начались занятия, в академию явилась какая-то комиссия из высокопоставленных квартов. Говорили, сами члены Совета. Конечно, минималисты их не видели, эти люди под охраной приехали на нескольких машинах, прошли в кабинет руководства и быстро уехали обратно, посетив только утреннее занятия у пятикурсников, в связи с чем минималистов туда не допустили.

Никто особо и не расстроился.

Почти месяц ничего толком не менялось. Наступил февраль, на улице лютовали последние холода. Это радовало. Необходимая для возмещения стоимости планшета сумма постепенно набиралась, и если принять помощь от Лизы, которая в свою очередь согласилась попросить денег у Мальки, то она точно уложится. Это радовало еще больше. А еще Кветка подумывала, что Лизе будет полезно решиться попросить помощи, потому что Малия ее действительно любила и хорошо бы получала что-то взамен. Ведь она не виновата, что ее брат оказался, как бы помягче выразиться, существом, после которого хочется тщательно вытереть ноги? И наверняка не понимает, почему человек, который всю жизнь был для тебя кем-то наподобие старшей сестры, так некрасиво себя ведет.

Что ж там за отношения такие необычные в этой семейке, если родители Пактокринских позволяли дружить своей дочери Малии с дочерью прислуги Лизой? Судя по поведению Косты, они просто недосмотрели. Но Малия-то об этом не знает? По крайней мере, пока.

До конца срока оставалось меньше трех недель и около тридцати процентов суммы, когда стало известно, что неподалеку от окружающих академию стен избили и изнасиловали двух девушек. Кветка часто приходилось возвращаться домой поздно вечером, и после услышанной новости ей стало казаться, что ее кто-то преследует. То машина за ней едет, а если неожиданно остановиться или сильно замедлить шаг, она тоже затормаживает. То приближается какой-то человек, которого не удается поймать взглядом, но которого чувствуешь на уровне мурашек по коже. Вероятнее всего, так действовала усталость и собственное воображение, но от этого не легче. Единственное, что оставалось, – это дождаться конца срока, расплатиться за планшет и позволить себе отдохнуть.

Тем днем, в пятницу, Кветка отправилась сидеть с двумя девочками, родители которых уходили на банкет и должны были вернуться позднее обычного. Она спешила, встретив вернувшихся родителей в коридоре квартиры уже одетой, потому что сегодня в новостях молодым девушкам настоятельно рекомендовали не покидать дом поодиночке после наступления темноты. Родители девочек, зайдя домой, сразу предложили вызвать такси.

Кветка и сама не знала, почему отказалась. Просто в этот миг все замерло, как будто она дошла до ключевой точки пути, ведущего в нужную ей сторону. Шаг влево и вправо – и разверзнется земля под ногами или обрушится на голову лавина, или вспыхнет пламя. В общем, отклоняться от пути не стоило. Вот такое у нее было странное ощущение.

– Говорят, в последнее время произошло несколько нападений на девушек. Опасно в такое время ходить по улицам, – сказала женщина, снимая с ноги сапог и морщась от боли. На таких высоченных каблуках еще бы она не устала. Да и вообще, судя по виду, оба вернулись с жуткой пытки, а не с отдыха.

– Меня встретят, – так убеждено заявила Кветка, что на миг сама в это поверила.

Она вышла на улицу, привычно кутаясь в холодных шарф, и осмотрела улицу.

Пусто.

Людей нет совсем, но и злодеев тоже не видно.

А не наделала ли она глупостей, отказавшись взять такси? Конечно, это поездка съела бы практически весь вечерний заработок, ведь оплачивать такси по договору они стали бы напополам с работодателем, как любые непредвиденные расходы, не связанные с детьми, но зато не пришлось бы ходить тут… одной.

Это все ее дурные наклонности! Ладно нырять с головой в неисполнимые мечты, забывая о реальности, это, по крайней мере, безопасно, но отказаться от разумного решения вот так… послушавшись какого-то странного каприза, доверившись необъяснимому ощущению, – вверх дурости!

В принципе, дорога к академии пролегала по широким освещенным улицам, где пусть нечасто, но регулярно прохаживались другие люди и появлялись машины. Только в одном месте путь можно было сократить, пройдя через несколько темных переулков и таких же пустынных дворов.

Кветка добрела до темной арки, ведущей на короткий путь, и остановилась, разрываясь на части. Через переулки короче, а она уже замерзла, и необходимость торчать на улице лишние двадцать минут, вдохновения не прибавляла, но, с другой стороны, горячий чай не так важен, как сохранность жизни, поэтому она вздохнула и повернула в сторону освещенной улицы.

А если идти быстро, то, возможно, рано или поздно согреешься.

Как только Кветка набрала приличный темп, сзади засветили автомобильные фары.

Кветка привычно посторонилась, стараясь не рвануть в сторону, как испуганный кролик. Она, конечно, не ахти какая везучая, хотя, нет, смотря с какой стороны, – она ведь живая, здоровая и молодая, значит, везучая. Но в общем, шанс, что вокруг шатаются одни только маньяки и насильники, на практике не так уж и велик. Хуже, что всегда помнишь про тот самый небольшой процент, который и портит всю бочку меда.

Машина нагнала ее и, резко затормозив, остановилась рядом. Кветка отпрянула к стене здания, одновременно оборачиваясь.

За рулем сидел Алехо, недовольно смотря на нее сквозь стекло. Потом стекло слегка опустилось.

– Садись.

Кветка снова ощутила это… странную вату, которая окутывала ее в присутствии кварта, толком не давая ни подумать, ни сказать, ни почувствовать. Только голова кружилась и где-то на задворках сознания рвалась с цепи и бесилась мысль о том, какой нелепой она выглядела в эти моменты.

А какой еще она должна выглядеть, если только и делает, что опускает глаза, пятится и дрожит, как будто вот-вот разрыдается? Как будто он страшный людоед, который в любой момент бросится и откусит руку или ногу.

Кветка посмотрела в сторону, откуда пришла. Пусто. Никого.

А вдруг маньяк это и есть Алехо?

Мышцы тут же сковало холодом и страхом. Кветка глубоко вздохнула. Честно, это утомляет. Она устала от своего собственного поведения, от собственной трусости и нерешительности. Да что она такое?

Кварт молча смотрел, больше не произнеся ни звука. Его дыхание вырывалось из машины, как длинное облако и растворялось тонкими щупальцами в кристальной зиме.

«Хватит, – сказала себе Кветка. – Как меня достала твоя инертность! Тебе глаза ему следует выцарапать за то, что он с тобой сделал, а ты хвост поджала, как дворняжка и вот-вот заскулишь, прося милости. Плюнь-ка ему в лицо!»

Она улыбнулась во все зубы, быстро опуская голову, как только представила это в деле – вот так взять и плюнуть.

Алехо резко отвел глаза.

– Садись, – повторил негромко.

Кветка обошла машину – дверца отворилась, потому что кварт открыл ее изнутри. Сидение хрустнуло, дверь еле слышно захлопнулась, и машина тронулась, неторопливо ползя по покрытой снегом дороге.