О любви - Екатерина Гичко

- Дарилла, - в голосе нага зазвучали стальные нотки, и отпускать он её, конечно, даже не подумал. - Ты сейчас за что извиняешься?

- Я правда не хотела, - дрожа, прошептала девушка. - Это помрачение какое-то было. Неправильно всё это. Простите...

Риалаш почувствовал раздражение и недовольно шевельнул хвостом.

- Что неправильно, глупая ты девочка? - он упёрся лбом в её лоб, пристально вглядываясь в испуганные глазища. - Тебе же нравилось. И мне тоже.

Девчонка совсем съёжилась в его руках.

- Я спровоцировала вас, я это понимаю, - чуть слышно прошептала она. - Вы же мужчина, вполне объяснимо, почему вам понравилось. А я... я... наверное, у меня тоже есть эта кобелинистая черта.

Риалаш с недоумением нахмурил брови. Последнее слово девушка произнесла по-нордасски, но наг не смог понять его смысла.

- Мы не должны заходить так далеко, - быстро бормотала Дарилла. - Это же просто... - она запнулась, не в силах подобрать слово, - просто. Вы можете так же выбрать любую другую девушку.

До наагасаха, наконец, дошёл смысл слова «кобелинистая». Он просто вспомнил, как звучит на нордасском слово «кобель».

- О-о-о, - чуть прохладно протянул он. - Кажется, я понял, к чему ты клонишь.

- Тогда пустите меня, - тихо взмолилась дрожащая девушка.

В ответ наг обнял её покрепче и хорошенько обвил хвостом.

- Неа, - он надменно взглянул на неё. - Никуда ты не денешься. Ты первая меня поцеловала.

Риалаш прекрасно понимал все сомнения, которые сейчас владели разумом Дариллы. Она явно боялась, что всё происходящее несерьёзно, и не хотела поддаваться. Сердечко своё берегла. Но он ей потакать не собирался. Его-то сердце уже было в ловушке, и Риалаш не хотел маяться в этом плену в одиночку.

Мужчина медленно склонился, приближаясь к губам девушки. Та испуганно всхлипнула, и Риалаш замер. Дарилла дрожала. Её тело бил озноб холода и страха, и мужчина понял, не может давить на неё ещё больше. Разжав руки, он с яростью прошипел:

- Ползи отсюда!

Дарилла тут же развернулась и поплыла к берегу. Риалаш же остался в воде, наблюдая за тем, как она выходит на сушу и торопливо шагает к дому, ёжась под порывами холодного ветра. Как только она скрылась за углом, мужчина выловил плавающий рядом кафтан и направился к берегу. Ему ещё нужно было кое с кем поговорить. Покоя ему не давала эта «кобелинистая черта». И он даже предполагал, кто мог вбить девчонке в голову эти глупости. Он знал только одного человека, способного так невообразимо исковеркать нормальное слово.

Ерха в приподнятом настроении шагал по коридору, с удовольствием ощущая в животе приятную тёплую тяжесть от выпитого вина. Оборотни оказались мужиками компанейскими и вполне приятными. Посидели за милую душу за парочкой бутылочек, потравили байки, даже почти поняли друг друга, несмотря на то, что говорили на разных языках, пообсуждали баб, погоготали... В общем, замечательно вечер прошёл.

Старик завернул за угол, и тут в его горло впились чужие пальцы. Он испуганно захрипел, кто-то с силой толкнул его к стене, вжимая в неё, а в следующее мгновение Ерха увидел перед собой злющее лицо наагасаха.

- У меня серьёзные намерения, понял ты, старый ублюдок! - разъярённо прошипел по-нордасски наг. - Если посмеешь ещё хоть раз забивать ей голову всякой чушью и путаться у меня под ногами, я оторву твою башку, и она даже не узнает, кто повинен в твоей смерти. Понял?!

Из горла старика вырвал хрип, который при большом воображении можно было принять за согласие. Наагасах отпустил его шею, и Ерха, сипло дыша, съехал вниз по стене, глядя на нага круглыми глазами. Тот прошипел что-то по-наагатински, явно ругательство, и пополз прочь по коридору, оставляя за собой широкий извилистый мокрый след.

Дарилла залетела в спальню стремительно как стрела, и тут же начала стягивать с себя мокрую одежду. Её колотило от стыда и ужаса. Как она вообще посмела? Что на неё нашло? Наагасах теперь имеет полное право смотреть на неё свысока и с презрением. Сама бросилась в его объятия! Сама спровоцировала! Сама... Боги, что она натворила!

Некоторое время Дарилла совершенно голая металась по комнате, пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Девушка убеждала себя, что ей не стоит так убиваться. Доберутся они до этих Гава-Ыйских болот, а потом она всех убедит, что поиски артефакта Истины - бесполезная затея, и они разбредутся в разные стороны. И всё! Она больше не будет видеть наагасаха и постепенно забудет этот позор. Но как ему в глаза-то теперь смотреть?

В конце концов, натянув ночную рубашку, замёрзшая девушка забралась под одеяло и вперилась широко раскрытыми глазами в потолок.

Всё же как приятно было целоваться с наагасахом. Волнующе, возбуждающе... Дарилла поёрзала, ощущая, что согревается, и вместе с тем в низу её живота томительным клубочком сворачивалось желание. Мелькнула мысль: а может, позволить мужчине сделать это с ней? Вдруг она больше никогда в своей жизни не испытает ничего подобного. Рассудок, правда, тут же заявил, что если позволять, то не сейчас, а тогда, когда их дороги будут готовы разойтись. Чтобы потом не пришлось смотреть в глаза наагасаху.

Дарилла застонала и перевернулась на другой бок. Какие вообще мысли бродят в её голове?!

От самобичевания её отвлёк скрип двери. Девушка испуганно приподнялась на локтях и почувствовала, как её сердце ныряет в желудок. В спальню заползал наагасах.

- И к чему этот испуганный взгляд? - насмешливо спросил мужчина.

Дарилла только беззвучно шевельнула губами и осмотрела его. Наг уже был переодет в сухое, только мокрая коса змеёй вилась по белой рубашке. Вокруг пояса мужчина был обвязан покрывалом, а на плечах небрежно висел кафтан.

- Вы зачем здесь? - непослушными губами спросила девушка.

- Я буду тут спать. Видишь ли, у оборотней есть дурная привычка шастать ночами в спальни дев, которые им нравятся. Поэтому я буду тебя охранять.

Сказав это, наг прополз вперёд и плюхнулся на постель рядом с девушкой. Та испуганно подтянула одеяло к подбородку.

- Не переживай, - Риалаш нагло улыбнулся. - Не трону я тебя, - и тут же добавил: - Если, конечно, ты не заберёшься на мою сторону кровати.

Хвост лениво провёл линию, которая, видимо, должна была обозначать границу. Дарилле осталась одна треть кровати, даже, наверное, не треть, а четвертинка.

- Так как я длиннее, то мне нужно больше места, - объяснил такую несправедливость наагасах.

- Это моя кровать! - возмутилась девушка.

- И да, я ещё сильнее, - ехидно протянул наг.

Сбросив на пол кафтан, он перевернулся на живот и с тихим стоном вытянулся. Дарилла потрясённо смотрела на эту наглость, не в силах вымолвить ни слова.

- И, если захочешь сбежать, помни: я длиннее и сильнее, - Риалаш зевнул и закрыл глаза.