Охотник на демонов - Милена Вин

Сегодняшняя ночь была такой тихой, спокойной, что после ухода Калеба желание не возвращаться в пещеру сделалось более сильным и острым. Ко сну меня не тянуло, что показалось мне удивительным – ведь последние несколько дней я, тревожимая сновидениями о горящем дереве и мыслями о тренировках, практически не спала. А может, на это сказались нахлынувшие на меня днем эмоции.

Когда Калеб ушел, я еще немного посидела на берегу, прислушиваясь к ночным природным звукам, ласкающим слух, а после вышла на замерзшую реку и, дойдя до середины, пошла вдоль нее. Далия натерла чем-то подошвы моих сапог, поэтому теперь передвигаться по льду было в разы легче.

Река была широкой и длинной, уходящей далеко на восток, где было расположено основное население людей. Неудивительно, что именно она стала местом для ловли русалок. Прекрасные создания наверняка приплывали к людским деревням, выходили на сушу, чтобы развлечься и отдохнуть от привычной для них жизни. Как жаль, что их магия тоже оказалась в руках людей…

Мысли о русалках вяло ворочались в голове, прерываемые беготней ушастых обитателей леса, но один всплеск до жути знакомой энергии выбил все эти мысли, заставил замереть в ожидании, напрячься, как невинную, слабую жертву, загнанную в угол. Только вот я не была загнана, и это оказалось в тысячу раз хуже. Хотелось спрятаться, скрыться и не видеть его глаз, но до леса добежать я не успею, равно как и до защитного купола. Стоя здесь, посреди замерзшей реки, на открытом пространстве, я еще никогда не ощущала себя настолько уязвимой.

Спустя тягостное мгновение за спиной послышались взмахи крыльев, а затем – легкий удар по льду. Кай приземлился где-то поблизости и замер. Казалось, что он находится очень близко и в то же время далеко – я слышала его дыхание, но не ощущала желаемой близости.

С каждой секундой молчание давило все сильнее, в какой-то момент оно стало просто невыносимым, и я резко повернулась к нему, поймала настороженный взгляд синих глаз, приоткрыла рот, желая то ли что-то сказать, то ли просто сделать глубокий вдох, но Кай не позволил мне заговорить первой.

– Я хочу с тобой поговорить, – разрезал он своим низким уверенным голосом царящую тишину.

Я задержала на короткий миг дыхание, а затем резко выдохнула, и казалось, что с этим выдохом я вновь позволила обиде захлестнуть меня волной, обжечь сознание, больно ранить сердце. И почему-то я знала наверняка, что он чувствует мои эмоции, знает о том, как не просто мне смотреть на него, но не из-за его холодности, а из-за собственного безрассудства, безумия, которое затмило мой рассудок во время дуэли. Мне было стыдно.

– А я не хочу портить себе эту прекрасную ночь королевскими упреками и наставлениями, – выдала на одном дыхании и поджала губы, следя за тем, как лицо Кая становится мрачнее тучи от злобы и негодования. Глупо дерзить, еще глупее дерзить именно ему, но сейчас, не имея ни оружия, ни какого-либо преимущества, я чувствовала себя в большой опасности, и дерзкие слова, показушная уверенность в моих глазах – единственное, что помогало мне прятать страх. – Доброй ночи… ваше величество, – буркнула нехотя и, развернувшись, сделала несколько неуверенных шагов в сторону горы.

– Ливия… – сорвался с мужских губ шепот, который отчего-то показался мне грозным рыком. – Стой.

Его приказное слово в самом деле заставило меня остановиться, но не это пробудило во мне липкий, противный страх. Под ногами вдруг хрустнул лед, и практически сразу же сердце, пропустив удар, застучало сильно, часто, перегоняя по венам кровь. Затаив дыхание, я медленно наклонила голову и посмотрела вниз. По тонкому льду заструились трещинки, ветвясь и множась, образуя длинные узоры – но не настолько красивые, чтобы заставить меня забыть об опасности этой ситуации.

И вновь я почувствовала себя такой беспомощной, потерянной, лишенной опоры, служившей мне долгие годы. Осторожно взглянула на замершего в нескольких шагах от меня Кая, ища у него помощи, прося о ней. Но он стоял неподвижно, не решаясь подойти ко мне, и только взгляд его – сковывающий меня, будоражащий кровь, говорил о том, как тяжело ему смотреть на меня и бездействовать. Один шаг ко мне навстречу – и лед растает в одно мгновение.