Проводник - Александр Лидин

– Другие варианты?

– Ну, дама на стуле тебе тоже явно не подойдет. Куда вам, белоручкам, колючую проволоку раскручивать.

– Верно мыслишь, Шарапов…

– Тогда еще кого-то поискать надо. Вернись в библиотеку, посмотри. Желательно, чтобы это был мужчина в годах. Может, обыщешь какого-нибудь старичка. И пойми, ты не должен промахнуться, иначе о тайнах монастыря, можешь забыть. Да! Еще, когда отыщешь клиента, не забудь вернуться к своему другу-священнику. Срежь у него пару прядей волос, ноготь, ну и все, как положено. Сдается мне, что ваши дорожки еще пересекутся, а нам лучше знать, что делает наш враг и иметь под рукой один-два лишних козыря.

Я так и сделал. Вернулся в лабораторию и отрезал локон и кусочек ногтя полковника. Все это я приправил несколькими каплями крови, все еще сочившейся с разбитого лба. Аккуратно запаковав свои трофеи, благо в посуде для реактивов недостатка не было, я вернулся на второй этаж. Для очистки совести я заглянул еще в пару кабинетов, но там трупов не оказалось. Тогда я вернулся в библиотеку. Начертив на полу кровавую пентаграмму, я занялся разбором «кучи малы».

В это время где-то далеко-далеко завыли милицейские сирены.

– Вот и кавалерия. Поспеши, – стал поторапливать меня покемон.

На самом деле у меня еще было минут десять, а то и больше. Пока менты подъедут. Пока договорятся между собой. Пока войдут в здание, да доберутся до второго этажа. К тому времени меня тут уже не будет.

Неторопливо передвигая мертвые тела я обнаружил, что подходящих мужчин нет. У двоих был прострелен череп, а третий оказался столь грузным, что даже при помощи заклятий я бы едва смог поднять его. Зато одна из женщин показалась мне объектом подходящим. Пожилая, лет шестидесяти, судя по остаткам прически и макияжа – светская дама. В правом ухе у нее сверкала одинокая серьга с бриллиантом, мочка левого оказалась порвана. Но самым главным в выборе именно ее трупа было то, что женщина была небольшого роста, тощая – подходящая ноша для прогулки через ничто.

– Думаешь, подойдет? – поинтересовался я у Тогота.

– На безрыбье и рак – рыба.

Он явно не одобрял мой выбор, но спорить не стал. Неожиданно по окну скользнул луч прожектора.

– Поторопись! Они собираются входить.

Неожиданно где-то внизу началась пальба.

– Похоже, тут еще полным-полно живых, – проворчал я.

– Похоже, тебе очень сильно повезло, что ты ни на кого не напоролся, – в тон мне ответил покемон.

Еще раз оглядев библиотеку, я заметил в углу груду одежды. Скорее всего она когда-то она принадлежала мертвецам. Выдернув из общей кучи дамскую сумочку, я повесил ее на шею, а потом начал быстро шарить в одежде в поисках бумажников. Нет, в деньгах я конечно не нуждался, но в бумажниках порой хранятся не только деньги. В итоге мне удалось выудить три бумажника и еще одну дамскую сумочку, но без ремня. Распихав находки по карманам, а вторую сумочку засунув за пазуху, я вернулся к мертвой женщине.

К этому времени выстрелы стихли, а потом, неожиданно кто-то стал кричать. Скорее всего, безумец находился на заднем дворе… Но мне было все равно, нужно было торопиться. Я не хотел третий раз за день встречаться с представителями наших славных органов безопасности.

С трудом высвободив «свою даму» из объятий мужчины с простреленной головой – трупы уже начали коченеть, я перекинул холодное тело через плечо, подхватил автомат и сделав несколько неуверенных шагов, оказался в пентаграмме…

* * *

Ольга вернулась через два дня вечером. Впрочем, мы так и договаривались. После того как она подписала договор, Тогот дал ей ясно понять, что теперь она у нас на крючке и дороги назад нет. Впрочем Ольга не особенно и возражала. Я бы даже сказал, что она с радостью приняла предложение Орти.

После этого она отправилась «доделать кое-какие дела». В конце концов, она собиралась «уехать работать по контракту на пять лет», а не исчезнуть с концами на веки-вечные.

Но точно в восемь вечера через два дня она с двумя чемоданами появилась на пороге моей квартиры.

– А вещи-то зачем? – с удивлением поинтересовался Орти. – Я же тебе говорил…

– Как зачем? – в свою очередь удивилась Ольга. – Чтобы вы там мне не предложили, это – мои вещи. К тому же я бы не смогла убедить родителей, что уезжаю работать за границу, ничего с собой не взяв.

– Ты им сказала, что завербовалась за границу? – удивился я.

– Что еще можно было им сказать? – пожала плечами Ольга. Когда я подхватил ее чемоданы, мне показалось что внутри свинцовые слитки.

– Нет, я должна была сказать так: мои дорогие родители я продала душу моему старому знакомому дьяволу, и теперь отправляюсь в Ад, в рабство, а так как там жарко, то мне с собой никаких вещей брать не надо.

– Что вас всех тянет на эту Фаустовщину, – проворчал я.

Мы зашли в квартиру, Орти помог Ольге снять пальто, а я тем временем запихнул в кладовку оба чемодана.

– Мне и так больших трудов стоило уговорить их не провожать меня. Хотя, наверное, из-за смерти Павла они сочли мое поведение не таким уж эксцентричным.

– Ага, – кивнул я. – Ну что ж, пойдем, мы готовы выполнить свою часть контракта.

– Как, прямо сейчас?

– А чего ждать? Тогот, все уже давно подготовил.

Мы прошли в гостиную, а оттуда в «пыточную». В этот раз Орти постарался. Декорации были красочными. Посреди гигантского зала с полом из черного зеркала, словно плавая в потоках серебристого света стоял круглый стол – излюбленный фрагмент любых спиритических сеансов. Шелковая серебристая скатерть лишь подчеркивала его нереальность. По углам залы, отбрасывая тусклые, багровые тени мерцали жаровни. Вся алхимия, в том числе и сам «саркофаг» были задвинуты в дальний угол и отчасти прикрыты длинными, занавесями-гобеленами с творениями Босха.

Ольга замерла на пороге.

– Что это?

– В настоящий момент это зал для спиритических сеансов, – я подвел ее к ряду резных стульев. – Раздевайся.

– То есть? – не поняла Ольга.

– Чем меньше одежды, тем меньше помех.

Орти быстро скинув спортивный костюм, оставшись в одной узкой набедренной повязке, проследовал к столу и начал зажигать свечи.

– Возьми, если такая целка, – усмехнулась Светлана и, скинув свой халат, протянула его Ольге. Я из деликатности отвернулся, и взгляд мой застыл на Светлане, грациозно плывущей в сторону стола. Поистине она была прекрасна. На мгновение мне вспомнилась та забитая калека из перехода. Нет, определенно, это были совершенно разные люди.

Пока я любовался обнаженными прелестями Светланы. Ольга разделась. Видимо задетая замечанием, она не стала одевать халат, а нагишом, прикрывая грудь и промежность руками, направилась к столу.