Боевой устав Гоблина - Вадим Косинцев

* * *

Услышав глухой звук падения тяжелого тела Рожа и последующий вскрик, Люсьен отклонил голову вниз. Перевернутый мир, автоматически обработанный разумом, обрел привычный вид и резкость.

Сотник за кормой черепахи несколько раз кувыркнулся, однако ничуть не пострадал. Лишь выронил жезл из кобуры.

Люсьен мгновенно принял решение и отделился от брюха боевой черепахи: лучшего момента, чтобы заполучить оружие, может больше не представиться. Пока армия удаляется маршем в сторону Ксакбурра, сотник беззащитен и оглушен жестким падением. Пора действовать! Гомункулус стремительными прыжками ринулся в сторону Рожа, пока тот не схватил оружие. Начни толстяк пальбу, мятежники мигом переполошатся, а это по-прежнему не входило в планы Люсьена.

Сотник уже перекатился к жезлу и готовился схватить его, когда могучая фигура в развевающемся балахоне нависла над ним и взмахнула двумя устрашающими копьями, зажатыми в обгорелых лапах. Рот Рожа открылся в немом крике. Наконечники, перемазанные засохшей кровью бесчисленных жертв, устремились вниз. Глаза гоблина закатились. Глубокий обморок вычеркнул злосчастного воина из реальности, не дав увидеть, как копья глубоко погрузились в утоптанную землю, пригвоздив к дороге края его одежды. Одна из черных лап протянулась к жезлу.

Наконец-то Люсьен был удовлетворен собственными действиями и действиями сержанта Стволова, так ловко, а главное, скрытно передавшего ему оружие. Он зафиксировал жезл в захватах на правом бедре и побежал догонять черепаху.

* * *

Загадка исчезновения сотника порядком меня измучила. Казалось странным, что въедливый Рож не приставал ко мне с вопросами во время стоянки, а уж его отсутствие на панцире во время послеобеденного марша и вовсе ввергало в панику. Неужели толстый гоблин решил всерьез подготовиться к экзамену? И сейчас, сидя возле командарма, отыскивает в Уставе самые заковыристые статьи, чтобы безнадежно «утопить» солдата? Как видно, мой последний успех поколебал уверенность Рожа в тотальном невежестве человеческих воинов.

Так или иначе, несколько часов кряду я наслаждался, если применимо это слово, спокойной ездой. Я даже успел на ходу пошарить в различных укромных уголках, где погонщики обычно прячут свои сокровища. И не напрасно. Под сиденьем обнаружилась отличная фляга эльфийского производства. В любую жару сохраняет содержимое прохладным и уничтожает болезнетворную флору. Жалко, пустая. Лишь на дне плескалась пара глотков выдохшегося клюквенного тоника. Ну и то хорошо.

Вообще же беспечность гоблинского командования умиляла. Не будь я заинтересован в том, чтобы остаться воином ОАТ, мог бы смело отстать, да и развернуть боевую черепаху в обратном направлении. А там поминай как звали. Ворвался бы, к примеру, в Чикулелу и отомстил той жадной до метикалов гоблинше с кольцом в носу! И вообще навел бы ужас на джунгли. Хотя без больших запасов специализированного сухого корма местным Зорро стать не удастся. Черепаху бананами не прокормишь.

Ну, Зийлу-то уж могли бы на панцирь посадить или хотя бы Цаво! Так нет, каптерщик месил дорожную пыль наравне со всеми. К вечеру я уже рад был бы даже его компании. Между прочим, это было бы полезно. Завести дружбу, получать первым лучшие продукты… Но никто так и не пришел проконтролировать погонщика бронечерепахи.

Ночная стоянка была организована буквально в десяти километрах от Ксакбурра.

Шаман, вопреки обыкновению, палить из жезла не стал. Очевидно, сообразил, что поднимать шум вблизи столицы опасно. Мало ли какие дозорные тут бродят. А то вдруг нищие и вечно голодные беспризорники с окраин набегут, чтобы вконец разорить Цаво.

– Эй, мужик, присоединяйся, – услышал я голос Зака.

Орку удалось завладеть неплохим набором продуктов, и он отчего-то решил поделиться ими со мной.

– Что это с тобой, брат? – Я привалился к теплой лапе черепахи и стал уминать плод хлебного дерева, заедая его давленым бананом. – Опять под мою команду переметнулся?

– Это подонок Квакваса больше не доверяет мне. Подбил каких-то бандитов, чтобы они прогнали меня, вот я и пришел.

– Ага! Поделом же тебе. Теперь нас обоих зарежут.

– Отобьемся… Слушай, а где сегодня сотник Рож? Все друг друга спрашивают и не находят ответа. Это ты его прикончил в отместку за экзамен?

– Небось все войско надо мной потешается, – проворчал я. – Сам не пойму, куда он делся.

В этот момент со стороны кустов донесся жуткий хрип, а вслед за тем в закатном свете возник и сам пресловутый сотник. Вид его был ужасен. Одежда Рожа из защитной превратилась в рваную, через дыры просвечивало потное тело. Обувь сотника также истрепалась и позеленела от сока растений. Но самую разительную перемену претерпела его жирная физиономия. При взгляде на меня она исказилась от ненависти, а из пасти вылетел безумный рык:

– Ты!.. Негодяй, как ты посмел! Разжалую!!!

– Господин сотник! – обрадовался я. – Вы живы!

– Разумеется, я жив! – завопил гоблин, из последних сил кинулся на меня, но в итоге лишь уцепился за рукав. – Наср! Ты будешь немедленно казнен! Это военное преступление! Меня чуть не убило лесное чудовище!

– Так-так, а вот и дезертир, – мрачно промолвил незаметно появившийся в зоне конфликта тысячник Боксугр.

Я поспешил отделить пальцы Рожа от комбинезона и отступил ближе к зарослям. Только сейчас я увидел, что, пока мы с сотником орали, вокруг столпилось порядочное количество воинов таха. Пожалуй, вся Освободительная армия трепетно внимала разборке. Кроме Черного Шамана, конечно, который был много выше банальных склок и тяготел к жестоким политическим битвам. Все с любопытством ожидали развития событий.

Я встретился с сочувственным взглядом Зийлы. Кажется, она прощалась с полюбившимся солдатом.

– Господин тысячник, я не дезертир! Этот негодяй сбросил меня с брони и уехал, – слегка стушевался сотник Рож. – Целый день я пытался догнать армию! Устал как собака! Спешил изо всех сил! Меня преследовал огромный монстр с горящими глазами! Он едва не проткнул меня двумя копьями.

– Интересно, почему больше никто не видел монстра? И почему сотник не стрелял, чтобы подать сигнал бедствия? – зловеще добавил Боксугр. По обыкновению, он поигрывал диверсантским жезлом, однако файерболом его еще не снарядил.

Рож буквально спал с лица, – похоже, будь его воля, он убежал бы обратно в джунгли и уже никогда не вернулся.

– Страшное чудовище отняло у меня жезл, – пролепетал он.

– Ясно… Потерял боевое оружие… – с прокурорской тяжестью сказал Боксугр. – Плелся позади армии и не сумел ускорить шаг, чтобы догнать пеших воинов… Ко мне! – рявкнул он в ярости.

Рож молнией метнулся к тысячнику и встал перед ним насколько мог прямо, даже пузо втянулось. Боксугр протянул руку к левому плечу толстяка и решительно сорвал с рубахи сотничью нашивку, только нитки затрещали.

– Утром – в общий строй, солдат! Десятник Цаво, выдать рядовому Рожу банку тушенки и банан. И нитки с иголкой, чтоб починил одежду.