Тайна твоего сердца - Ольга Князева

Люди кричали как обезумевшие, ликуя, смеясь, и я вторила с ними, впитывая всеобщую радость. Мысли о семье отступили, забившись в дальний угол моего сознания и я смогла вздохнуть свободно. С каждым шагом отдаляясь от дома, в котором остались удивленные братья, я испытывала странное удовольствие, а намеренье больше никого из них не видеть и даже не думать о них, натвердо засело во мне.

Людской поток остановился, чуть потеснившись назад, пропуская въехавших в столицу героев, крича им слова благодарности и махая руками. И тут моя радость чуть поубавилась, когда меня пару раз ненароком задели локтями, довольно грубо толкнули вперед и раз десять потоптались по ногам. А звонкий крик «Грандтом!», подхваченный стоявшей вплотную ко мне женщиной, даже на пару секунд оглушил меня.

– Это же Кайнерсган! – прокричали где-то рядом со мной и несколько десятков голосов одновременно восхищенно выдохнули.

Кайнерсгам… Кай… Похоже мне наконец посчастливилось узнать полное имя наглого, вредного мужчины.

– Это он! Вон он! – Толпа взревела с новой силой и меня тут же стали толкать с разных сторон. Каждому хотелось лично увидеть последнего представителя великого рода Грандтом, который своей храбростью и силой доказал, что является достойным носить эту древнюю фамилию.

Встав на цыпочки и вытянувшись во весь рост, я увидела направлявшихся в сторону дворца всадников. Несколько десятков мужчин, чьи доспехи ярко переливались в свете магических огней, гордо восседали на крупных породистых лошадях. Кая я нашла почти сразу. Расправив широкие плечи и улыбаясь приветствовавшим и махавшим ему людям, он выглядел как-то по-другому, что-то отличало его от того наглого, своевольного мужчины, которого я повстречала тогда в лесу. Глаза цвета спелого миндаля, казались тусклыми, помутнившимися, безжизненными. И хоть Кай и улыбался, было видно, что радости он на самом деле не испытывает. Что это с ним? Разве он не должен ликовать? Он ведь помог освободить западные земли и сейчас он в числе тех, кто спугнул сумеречных, заставив их бежать из столицы.

Первая шеренга всадников, среди которых был и Кай, уже почти поравнялись со мной, но сомневаюсь, что меня увидят в такой толпе и услышат мой голос в бушующем ликовании тысячи голосов. Даже не задумываясь, что делаю, я стала пробираться сквозь толпу, боясь упустить, потерять из вида лесного наглеца. Я так яро протискивалась, словно это была моя последняя возможность встретиться с Каем. Хотя, возможно так оно и есть. Вряд ли любовниц демонов, хоть и бывших, допускаю к столь знатным особам.

– Аккуратней!

– Куда вы ломитесь, девушка?!

– Не толкайтесь! Все хотят посмотреть!

– Да куда же вы!…

– Безумная!

– Куда же под копыта!

Находившиеся рядом люди попытались остановить меня, но я ловко выскользнула из чьих-то рук и выскочила прямо перед лошадью Кая.

– Стой! – испугано выкрикнул лорд, с силой потянув поводья на себя. Конь заржал от боли, когда удила впились ему в рот, и раздраженно мотнув головой, остановился. Возле нас вмиг воцарилась тишина, и лишь позади, где люди не могли видеть почему шеренга остановилась, продолжали звучать радостные возгласы.

– Уберите эту сумасшедшую оттуда! – зло выкрикнул кто-то, и толпа вмиг подхватила крик, с неодобрением смотря на меня.

– Вы совсем!... – Кай нагнулся вперед, бросив на меня раздраженный взгляд, но узнав, тут же отстранился, с удивлением и, по-моему, даже с легким ужасом взирая, как на что-то жуткое, ненормальное.

– Отойди!

– Не мешай лорду Грандтому проехать!

– Уберите же её оттуда!

Люди продолжали вопить, яростно что-то выкрикивая, но голоса звучали для меня отдаленно. Я отшатнулась назад, уязвленная реакцией Кая. Почему он так странно смотрит на меня? Может это из-за того, что я была любовницей демона? И возможно он не хочет, чтобы знали, что мы знакомы? Ему противно? Не могу понять, на его лице нет отвращения, но оно так искривилось, словно ему и смотреть на меня больно.

Кто-то схватил меня за руки, грубо оттаскивая в сторону. Запястья сдавили с такой силой, что я вскрикнула от боли и, стараясь вырваться, отчаянно забилась в руках мужчин. Но мои действия еще больше разозлили горожан. Царапая кожу ногтями, они чуть ли не волокли меня, наступали на платье, до боли щипали, пытаясь крепче ухватиться за меня. А мне даже страшно не было, лишь обидно и унизительно.