Маленькое счастье Клары - Анна Лерн

— Графиня, познакомьтесь — это пастор Якоб де Клас. — Он служит в деревенской церкви уже тридцать лет.

— Я очень рада нашему знакомству, — дружелюбно ответила я, и он улыбнулся мне.

— Надеюсь, ваша светлость мы будем видеться чаще. Моя супруга по воскресеньям готовит чудесный пирог с мясом, так что имею честь пригласить вас на обед.

— Я хочу познакомиться с фрау де Клас и попробовать ее пирог, — мне очень нравился этот приятный человек, и я не могла отклонить его искреннее приглашение.

Мы еще перекинулись парой слов и, передав корзины с провизией, отправились обратно.

— Его сын так и служит у ван Дильца? — спросил Ливен, как только экипаж отъехал от церкви.

— Да… Адриан служит у ландграфа в охране уже пять лет, — ответил Филипп. — Он хороший парень и должен был тоже стать пастором, но где молодому священнику найти приход на этих землях? Ван Дильцы хорошо платят своей охране, а мужчина должен зарабатывать и помогать семье. Если бы у меня была возможность, я бы нанял этого парня, но пока не могу предложить ему достойное жалование.

— Кстати, графиня, а вы знаете, что ваша сестра вышла замуж за Леопольда ван Дильца? — поинтересовался барон. — Я совершенно забыл рассказать эту новость, хотя так хотел удивить вас.

— Лисбет??? — в один голос выдохнули мы с Хенни и он утвердительно кивнул.

— Да, они сочетались браком и сразу же уехали в поместье ландграфа. Поговаривают, будто фрау Гертруду даже не пригласили на свадебное празднество.

Я тут же вспомнила встречу возле сыроварни и по мне снова поползли мурашки страха и отвращения. Так значит это супруг Лисбет… Что ж, бедняжке явно не повезло.

Филипп будто прочитал мои мысли, сказав почти тоже самое:

— Остается лишь пожалеть девушку. Ее отдали в жестокие руки.

— Фрау Гертруда так пеклась о своей дочери… — тихо сказала Хенни, изумляясь услышанному. — Исполняла все ее капризы… Как же она могла отдать свою любимое дитя на такую жизнь?

— Это жажда денег, — задумчиво ответил барон. — Но за свои желания всегда приходится чем-то платить. Тем более за низменные.

Новость, конечно, была не из приятных, но женщины сами выбрали свою судьбу и жалеть я их не собиралась. Они целенаправленно шли к этому и в какой-то момент свернули не туда. Для меня главным была моя семья — муж, Полин, нерожденный ребенок и, конечно же «Темный ручей».

Когда мы вернулись домой, на поместье опускались зимние сумерки и очертания предметов виделись, будто через сиреневую вуаль. Она придавала всему, что окружало нас некую таинственность, пронизанную лунным светом. Под ногами тихо поскрипывало, и робкие снежинки все еще искрились в морозном воздухе.

Нас уже ждали, и ароматное тепло дома окутало нашу немного продрогшую компанию. Гуда напоила всех горячим грогом, а Полин даже досталась большая кружка сладкого какао, которое бережливая повариха хранила в плотно закрытом ларчике и выделяла на праздники.

Потом мы поднялись переодеться к праздничному ужину, а мужчины устроились возле камина, с бутылкой хорошего вина.

— Ты посмотри, как оно прекрасно сидит на мне! — Хенни восхищенно разглядывала свое отражение. — У Мии золотые руки! Я, конечно, помогала ей, но до этой девочки мне далеко!

— Да, дорогая, платье очень идет тебе! — я не могла налюбоваться своей похорошевшей кузиной. — Мы не зря выбрали этот цвет.

Темно-красное, с парчовой нижней юбкой и такой же вставкой на рукавах, платье выглядело роскошно и невероятно украшало Хенни. С высокой прической и бледной, светящейся изнутри кожей, девушка была похожа на волшебную фею.

— Ты выглядишь, как настоящая баронесса, — я хитро улыбнулась, и кузина зарделась от удовольствия.

— А ты — настоящая графиня!

— Само собой! — я тоже повертелась перед зеркалом, наслаждаясь своим видом в платье глубокого синего цвета. Я не захотела разбавлять его другими оттенками, и мое отражение лишь подтвердило правильность этого решения. Белоснежный кружевной воротник — все, что оттеняло красивый синий цвет и мои рыжие волосы.

— А вот и мы! — в комнату вошла Мия, ведя за ручку Полин. — Только взгляните, какая замечательная фрай!

— О, мой Бог! Кто это? — воскликнула я, восхищенно разглядывая маленькую чаровницу в платье цвета нежной охры. Ее белокурые волосики были собраны бархатной лентой и два густых локона обрамляли милое личико. — Что за прекрасная девочка?

— Это же я, мамочка! — захихикала Полин и закружилась, демонстрируя обнову. — Тетя Хенни, тебе нравится?

— Безумно! — Хенни, как всегда бросилась целовать ее и малышка блаженно зажмурилась.

Мужчины были в восторге. Филипп смотрел на меня обожающим взглядом, и я подозревала, что спустись я в дерюжке, его взгляд был таким же. А вот барон даже не пытался скрыть свой жадный взор при виде кузины. Хенни моментально вспыхнула, но смело встретила этот напор и уже через минуту, вовсю пользовалась своей привлекательностью, чуть кокетливо улыбаясь Ливену.

Полин же получила внимания больше всех и довольная, сидела на своем высоком стульчике, болтая ногами. Блинчику тоже повязали на шею бархатную ленту, и он гордо сидел возле своей маленькой хозяйки, высунув розовый язык, и, изредка повизгивая от избытка чувств.

К выбору рождественского бревна слуги подошли очень ответственно — оно было хорошо высушенным и достаточного размера, чтобы гореть всю ночь. Граф, как глава семьи положил бревно в предусмотрительно потушенный камин и перед тем, как поджечь его, полил подогретым вином, загадывая добрые пожелания для всех нас:

— Пусть весь год этот дом не покидает счастье, пусть полнится он голосами детей, и желанных гостей и пусть беды обходят его стороной. С наступающим Рождеством нас всех!

— С наступающим Рождеством! — весело ответили все собравшиеся, и в гостиную вошла Гуда, неся запеченного гуся.

— Ваша светлость, не забудьте, что после того, как бревно сгорит, угли от него нужно собрать и спрятать в надежное место! — сказала она и широко улыбнулась, поставив блюдо посреди стола. — Какой красавец! Вы только посмотрите на него! Еще утром он орал дурным голосом и пытался ущипнуть меня за руку!

Все засмеялись, а Полин спросила:

— Тетушка Гуда, а зачем нам угли?

— Они охраняют семью весь следующий год от молний и происков дьявола! — важно заявила повариха, и по ее веселому взгляду было видно, что пива она уже точно выпила.

Когда все уселись за стол и граф наполнил бокалы, Ливен поднялся и сказал:

— Пока мы не начали праздничный ужин, мне бы хотелось обратиться к вам, ваша светлость. Так как, кузина Хенни находится под вашей с графиней опекой, и я прошу у вас ее руки.

Щеки Хенни запылали, и она опустила голову, пряча счастливые глаза.

— Если кузина не против, мы перечить не будем, да дорогая? — Филипп посмотрел на меня веселым взглядом и я, не в силах сдерживать радость, сказала: