Отбор для герцога - Елена Гайская

Рейнальд

Прошла уже добрая половина недели с того судьбоносного дня, но не проходило ни минуты, когда я бы не корил себя. Ведь чувствовал, что не нужно отпускать Аню. Лучше б пошел с ней и подержал юбку, чем вот так… Не знаю, как жить без нее, без той, что стала частичкой меня.

Вечером того же дня мы прибыли во дворец. Я заперся в своих покоях, вернее в спальне, из которой выходил только в смежную купальню.

Не хотелось ничего. Если б не естественные потребности организма, не ел, не спал и не вставал с кровати. Хотя литры алкоголя и закуску нельзя назвать едой, а несколько часов забытья — сном. Я превратился в тень самого себя и бороться с этим не было ни малейшего желания.

Раздался короткий стук в дверь гостиной, а следом послышались торопливые шаги. Мгновение и в комнате показался Дэниэль. Одет с иголочки. Глаза радостно поблескивают. А собственно, зачем ему печалиться? Все его близкие живы, здоровы. Любимая рядом. Счастливчик.

Завидую ли я ему? Однозначно, да. Любовь — наивысшее благо и в тоже время страшнейшее наказание.

— Так и будешь сидеть здесь? Сколько можно горевать? Ты посмотри в кого превратился. Борода отросла, одежда вся в пятнах и комнату превратил не пойми во что.

Он подошёл к окну. Раздвинул тяжёлые шторы, не пропускающие свет, который сейчас особенно раздражал. Раскрыл окно, впуская отвратно-свежий воздух.

— Что сказала Аня, если б увидела тебя? — продолжал головомойку наследник престола.

— А она и не увидит. Мертвые ничего не видят.

— И ты решил загнать себя в могилу, чтоб отправиться следом?

— Отличная идея! Так и сделаю.

— Брось. Где тот жизнерадостный друг, который отправлялся по королевству искать невесту?

— Остался в том лесу вместе с женой.

— Ты хотел стать моим советником, когда я стану королем, забыл?

— Мне это больше не интересно.

— Твоя мать уже за сердце хватается. Хочешь, чтоб и она ушла в след за тобой?

— Матушка хорошая актриса.

— С тобой невозможно общаться! — возвёл очи к небу, точнее потолку, и ушел, оставив открытое окно, за которым словно издеваясь царила жизнерадостная погода. Она уже оправилась от потери, в отличие от меня. А еще несколько дней назад небо гневалось и скорбело вместе со мной, заливая слезами все вокруг.

Вновь погрузиться в забытье после бутылки коньяка помешал очередной стук в дверь. На этот раз визитершей оказалась матушка:

— Рейнальд, сын мой, ну что же ты с собой делаешь? Нельзя же так!

— Матушка, мне не нужно вправлять мозги. Лучше оставьте в покое.

— Сколько можно? Ты уже неделю здесь сидишь. Мне больно на тебя смотреть.

— Так не смотрите! Чего вы тут паломничество устроили?

Не хорошо на близких повышать голос, но я не выдержал, сорвался.

— Мы пытаемся поддержать тебя, — в выдержке герцогиня даст фору даже королеве. — Твоя избранница явно не хотела такой жизни для тебя. А ты, если бы по-настоящему ее любил, нашел виновного и наказал.

А вот в этих словах было зерно истины. Я действительно не стал вникать в расследование, будучи уверенным, что Изабелла и есть виновница.

Меж тем герцогиня развернулась, продолжая держать спину ровной, но не дойдя несколько шагов до двери болезненно простонала и схватилась за сердце.

— Матушка, не нужно устраивать представлений! Они на меня не действуют.

Вместо того чтобы прекратить, она потеряла сознание. И вот тут уже я насторожился. Мама всегда считала обмороки постыдными, и сама ни за что бы не стала их изображать.

Я вскочил с кровати и подлетел к родительнице. Подхватил на руки. Пинком распахнул дверь и шатаясь направился к целителю, моля богиню мать послать кого-нибудь на встречу. Как по мановению руки, из-за поворота выскочила горничная и тут же приглушённо пискнула.

— Зови целителя, живо, — велел я, проклиная похмелье и алкоголь в целом.

Темноволосый мужчина средних лет довольно скоро вышел на встречу.

— Ее светлость схватилась за сердце и потеряла сознание, — выпалил я.

Целитель кивнул и распахнул ближайшую дверь. Я положил матушку на диван и посторонился, пропуская мужчину. Он отрешённо поводил рукой, провел несколько манипуляций с артефакторами и спокойно произнес:

— Я говорил ее светлости, что не нужно шутить с сердцем. Говорил о необходимости отдыха и избежание стресса. Если пациент не выполняет предписания целителя, целитель бессилен.

Я и без того догадывался кто является причиной обморока, сейчас же сыпал на себя мысленные проклятия, а ещё пообещал себе продолжить жить ради нее, ради них. И первое, что сделаю, займусь расследованием смерти любимой.