Останний день - Андрей Васильев

— Она самая — я взял еще одну сушку.

— Бойкая дамочка. Не дура и с фантазией. — заулыбалась старушка — Как же, как же. Павлик, а ведь лет пятнадцать назад она даже нас умудрилась продернуть, ведь верно?

— Не факт — Павел принял из рук Афони чашку с чаем — Факт отравления тогда так и не был доказан. Да и логическая цепочка рассыпалась как бисер. Мы же тогда грешили на Арвида, а он оказался ни при чем. Да и компанию покойного мужа она под себя не подмяла, распродала ее за гроши, хоть, как верно замечено, и не дура. В чем смысл?

— Ее рук дело — заявила уборщица — Ручаюсь. А то, что мы доказать это не смогли — наш промах.

— Вы про ее мужа? — поинтересовался я — Верно? Павла Никитична права, это Лианна его отравила, могильным тленом.

— Откуда информация? — мигом подобрался Михеев.

— Почти из первых рук. Большего не скажу, не моя тайна.

— Могильный тлен — старушка забросила в рот кусочек сахара — Непростое снадобье, не каждый его добудет. Трухи из могилы любой нагрести сможет, но от нее разве что только понос пробьет, а вот добиться того, чтобы она ядом стала… Тут без помощи Хозяина кладбища или Ходящего близ Смерти не обойтись.

— Хозяин кладбища помог — подтвердил я — Какого именно — не знаю. Да и знал бы — не сказал, все по той же причине.

— И правильно — одобрил Михеев — А мы, значит, опростоволосились. Хотя… Да все равно бы не доказали. Она же труп почти сразу кремировала, Вика основывалась на медицинском заключении и тех анализах, что уцелели, а от них в подобном разрезе толку чуть. Тут тело целиком нужно, тлен по-другому не найдешь.

— Ловка, ловка — причмокнула Павла Никитична — Интересно, чем она с Хозяином кладбища расплатилась за его доброту? Ну, не натурой же?

— Она вообще в вопросах коммуникации редкостный молодец — добавил я — Что Хозяин кладбища, она самого Стефана умудрилась очаровать.

— Ты о каком Стефане? — насторожилась уборщица — Не о том старом хрыче-кровопийце, что сейчас в Бухаресте проживает?

Насчет Бухареста мне ничего известно не было, но я рассудил, что, скорее всего, мы с ней говорим об одном человеке. Вернее — вурдалаке. Наверняка среди вурдалаков не так и много Стефанов.

— Именно. Она теперь его протеже. А вы не знали?

— Я — нет — признался Михеев — Не доносились до меня такие вести. Но зато теперь появилась ясность в ряде моментов. Все сообразить не мог, отчего ей до сих пор шею собратья по цеху не свернули за редкостную борзоту. А за ней вон кто стоит.

— Стефан реликт, но спорить с ним мало кто отважится — задумчиво произнесла Павла Никитична — Хммм… Вот что я думаю, Паша — а не начало ли это новой экспансии? Смотри. Семь лет назад какой-то только-только обращенный вурдалак каленым железом выжигает все вурдалачьи гнезда Мадрида, предлогом для этого служит из пальца высосанная претензия. Три года назад такая же карусель происходит в Стокгольме. И не успели пепелища даже остыть, как на их местах новые семьи обосновались, причем все пришлые, не из местных. Случайность? Не думаю. Скорее похоже на хорошо продуманную акцию.

— Может, и еще где такое случилось, просто мы не в курсе — согласился с ней Михеев — Н-да, тут думать надо.

— А о чем? — осведомилась у него уборщица — О том, что для людей и города лучше — более-менее прирученные и изученные семьи, с которыми мы худо-бедно уживаемся, или потенциальная резня с молодыми и жадными до крови пришлыми?

— Молодые да жадные и так постоянно по Москве шастают — буркнул Павел — Только вчера Колька одного такого упокоил. Он к нам из Таллина пожаловал, в гастрономический тур. Надоела ему эстонская кровь, славянской захотелось.

— Слушай, ты прекрасно понял, о чем я веду речь — недовольно сдвинула брови уборщица — И, кстати, если бы не Валера, то зевнули бы вы эту тему. Стыд и позор вам. Я что, я пенсионерка, мне можно. А вы — оперативники, которых ноги кормят.

— Пока это только предположения — резонно осек ее Михеев — Хотя и похожие на правду. И потом — по этой Лианне вопросов не возникает, мы за ней поглядываем. Ни одного убийства, ни одного нападения, четверых она оборотила, так они сами того хотели.

— А вы как это-то узнали? — уточнил я — Ну, что они сами хотели? Не опрос же им устраивали?

— Все четверо ей служат — пояснил Павел — Они теперь почти семья. Если оборотить человека против его воли, то он служить своему создателю не станет ни за что, такова вурдалачья природа. Да и вообще велика вероятность того, что он вурдалаком вовсе не станет, со временем превратится в обычного вечноголодного упыря. Право выбора — право, данное человеком от рождения, если в него вмешаться насильственным путем, то ничего путного не получится.

— Проще говоря, нам ей нечего предъявить — подытожила Павла Никитична.

— Она нас даже в свой дом имеет право не пускать — подтвердил Павел — Не говоря уж о чем-то ином. Так что если выкладки верны, то мы пока можем только наблюдать за происходящим, но не более того. И ждать.

— Ох уж мне ваши либеральные замашки! — возмутилась старушка — «Наблюдать». «Ждать». В мое время мы просто ее упокоили бы, да и все.

— Тетя Паша, вот только не начинай! — взмолился Михеев — Да никто бы ее и тогда не упокоил, что ты, на самом деле! Покон есть Покон, что тогда, что сейчас. И никому не нужны проблемы. И потом — вурдалаки, думаю, все сами видят и понимают, потому пришибут эту красотку без нас.

— Ты забыл о Стефане — ядовито напомнила коллеге Павла Никитична — Его слово дорогого стоит.

Пока все складывалось в мою пользу, и я решил, что самое время заходить с козырей.

— Для Арвида и прочих — да — тихонько произнес я — Но не для меня. Мы с ним даже незнакомы, потому его запреты меня не касаются.

Сотрудники отдела замолчали, после переглянулись и синхронно развернулись в мою сторону.

— Ты-то каким краем в эту историю влез, мил друг? — уточнила Павла Никитична — Твой интерес каков?

— А я знаю — Павел положил мне руку на плечо — Очередное украшение, да? Что там на этот раз? Цепочка, кольцо, сережки?

— Перстенек — застенчиво ответил я — С камушком.

— Перстенек — вздохнула уборщица — Экая прелесть!

— Ну, вот так получилось — пояснил я — Нужен мне этот перстень. По работе нужен, без него никак, такова уж моя доля Хранителя кладов. А сама мне его Лианна не отдаст ни в какую, вот полез я в чужую драку. Но перед тем, как согласиться на то, что мне предложили, решил прийти к вам, посоветоваться. Все же она, как ни крути, гражданка Российской Федерации, у нее, небось, и паспорт есть.

— И? — сдерживая улыбку, поторопил меня Павел.

— Вот я ее того, а вы меня после за ушко и на солнышко, по сто пятой статье. Да еще и с отягчающими, мол, по предварительному сговору с группой лиц. Оно мне к чему?