Гостья с сюрпризом - Антонина Циль

Первым делом Глэней обвязала грудь, шею и плечи Юли куском простыни. Получилось что-то вроде знакомого Юле слинга, теперь она могла не бояться, что выпустит Агату из рук во время полета.

В плащах жриц Афреи женщинам удалось дойти до дверей, за которыми пустынники держали Конара, дикого дракона. Там дорогу им преградили воины, рабы Эйфа.

При появлении женщин пустынники один за другим поднялись с пола. На воинах были надеты ярко-красные накидки, полоски такой же ткани прикрывали лица. В руках каждый держал копье или короткую саблю.

Юля и Глэней остановились в нерешительности. Глэней скинула плащ, Юля последовала ее примеру. На лице целительницы не было страха, лишь ожидание. В глазах воинов Юля прочла интерес и… надежду.

— Они оделись для боя, — шепнула ей альвийка. — Это безумие.

Юля уже знала, что магия пустынников не предназначена для сражений, что в бою они больше полагаются на свое оружие или драконов.

— Можно ли как-то разорвать их рабский договор? — тихо спросила Юля. — Они ведь погибнут.

Глэней покачала головой. И, кусая губы, добавила, глядя, как к ним идет высокий худощавый воин в карминовой накидке:

— Это вождь. Он стоял рядом с Конаром, когда дракон пытался «выпить» меня, и не пытался его остановить. Думаю, он знает, кто ты.

Юля ожидала, что ей предстоит долгий разговор, какие-то усилия и громкие слова об особом предназначении Агаты. Но воин просто повел их за собой, бросив испытывающий взгляд на Глэней и, очевидно, сделав какие-то свои выводы.

Снаружи доносились звуки монотонных ударов. Один, особенно громкий, сопровождался оглушающим грохотом. Юля негромко вскрикнула.

Вождь вдруг заговорил, на чистом драконьем, почти без акцента.

— Маги пытаются разбить каменный козырек, прикрывавший террасу. Источник магии защищал Убежище, но отражение таких атак не может длиться вечно.

— Вы…? — неуверенно сказала Юля.

— … останемся здесь, — спокойно договорил за ней пустынник. — До конца. Осада может длиться долго. Уже сейчас нарушено заклинание, поднимающее в замок воду из подземного источника.

— Нужно поговорить с Эйфом! Я поговорю с ним! — Юля остановилась.

— Не сто́ит, — вождь покачал головой, свернув на узкую винтовую лестницу в незаметной нише. — Это не имеет смысла. Хозяин глуп и слишком одержим своей идеей. К тому же он вряд ли может вас услышать, его разум затуманен особым эликсиром на особых травах. Он мог бы сдаться на милость тем, кто снаружи. Мы надеемся, что так и случится. Ол-Танеер благороден и справедлив, мы сражались с ним, но не по своей воле. Он простил бы нас. Хозяин приходил и говорил о своей дочери. О пророчестве. О вас. Он думает, Дева-Дракон — его путь к вершине родовой славы. Он не понимает. Ваша дочь — надежда, для всех нас. Она смешает два вида магии, Мужскую и Женскую, и дракам придется забыть о своем превосходстве над другими народами. Она вернет нам нашу природную магию Огня!

— Дева-Дракон, — медленно повторила Юля, посмотрев на дочь.

Сытая, плотно спеленатая Агата спала в складках повязки на груди у мамы, шум и грохот мало ее беспокоили. Глядя на дочку, Юля не собиралась искать в ней черты будущей «революционерки» в области магии и гендерных ролей. Она просто содрогалась при мысли, что сейчас единственным спасением из замка может быть полет на драконе. С младенцем.

— А ты, Глэней? — спохватилась Юля. — Твой договор еще не истек. Ты не сможешь покинуть замок!

— Не дальше скал, на которых мне разрешено собирать лекарственные травы, — подтвердила целительница. — Не волнуйся, Ула. Этого будет достаточно. К тому же после того как ты вернула мне Силу, что-то во мне изменилось. Я больше на чувствую себя домашним скотом на привязи. Нет, — предупреждая вопрос Юли, — проговорила альвийка, — ты не сможешь освободить всех рабов Убежища. Вспомни: эта магия больше не твоя, а Агата слишком мала.

— Здесь, — сказал вождь.

Они поднялись под самую «крышу» замка. Узкая арка вела в небольшую пещеру, устланную соломой. В ней стоял острый звериный запах, а в стене было вырублено широкое отверстие, в которое вливался свет.

Пустынник подошел к дыре и издал негромкий звук языком. Через несколько минут в ответ донеслись такие же щелчки. Юля с опаской выглянула наружу и отпрянула: по наружной стене, цепляясь за скалу острыми когтями, Конар переползал с террасы к отверстию.

Дракон ввинтился в пещеру. Юля еще раз убедилась: плотным и короткошеим дракам во второй ипостаси такие акробатические номера недоступны.

Конар пригнулся и оскалился — он рычал на Глэней. Альвийка побледнела и сделала шаг назад.

— Конар умеет читать мысли? — спросила Юля. — Он не убьет ее… опять?

— Он пьет магию, как мы воду, пропускает ее через себя и видит суть всего, — кивнул пустынник. — Поговорите с ним. Вы — Мата Дракониа, Конар это понимает. Можете не произносить вслух, скажите это в голове.

Юля обратилась к «дикому» с беззвучной мольбой. Если Конар защищает Агату, он позволит Глэней помочь им. Если же он видит суть, то наверняка заметил, что альвийка теперь на стороне Девы-Дракона.

Вышло как-то… сумбурно, но Конар втянул воздух трепещущими ноздрями, потоптался и развернулся к женщинам спиной.

— Пригнитесь, держитесь крепко, — велел вождь, усадив Юлю позади Глэней и надев на женщин «ремни безопасности». — Шум его не испугает, но боевая магия может вызвать панику. Летите и да хранят вас боги.