Железо и серебро - Мария Гуцол

Там, среди поросших желтой травой руин, звонок детектива Ноймар ее и застал:

— Дело Дженифер Олбри закрывают, — сказала она, не тратя времени на долгие предисловья. — Я скину тебе сообщением дату суда, если хочешь. Ты в деле фигурируешь только в списке свидетелей. Тебя даже вызывать в суд вроде как не планируют. Выдыхай.

— Тело? — Анне показалось, что где-то оборвалась тонкая ниточка, которой была сшитая какая-то часть ее жизни. Странная, страшная, но ее.

— Не найдено. Дело Дага Олбри и его дружков собираются передавать Адамсу и закрывать. Кажется, Филу там тоже не все нравится, но на него давят из Лоуда. Ну, ты понимаешь. Та история два года назад всех здорово переполошила, ее хотят закопать поглубже и не вытаскивать на свет больше никаких сектантов. Шеф в бешенстве. Суперинтендант тоже.

— Понимаю их, — со вздохом сказала Анна. Временами ей просто хотелось, чтобы тело Дэйва нашли, и все закончилось. Неопределенность давала надежду, болезненную, словно застрявшая в груди игла.

— Ты возвращаешься в октябре? — спросила Труди после короткого молчания.

— Если уж меня не отстранили от работы, придется, — невесело усмехнулась Анна.

— Ты крутой спец, — сказала ей Ноймар. — А вляпаться в фейское дерьмо в этом городе может каждый.

Ночью Анна снова спала плохо. Все ждала, когда к ней в сон придет Дэйв, мертвый, белый, распухший от пребывания в воде. Он не приходил. Анне иногда казалось, что если она увидит его хотя бы во сне, ей станет проще. Но Дэйв не снился ей ни разу с тех пор, как в ее сны стали приходить мертвые.

И еще. Ей не давала покоя смерть Дага Олбри. У Анны Греймур не было ни единой причины не верить человеку, который собирался сам идти в полицию. Когда она думала об этом, когда она думала о Дженифер, спокойной, словно она выполнила свой долг, злость и бессилие впивались в плечи Анны отвратительными холодными пальцами. Она бы дорого дала за возможность просто посмотреть в глаза этой женщины и сказать: "Твой сын не убивал твоего отца".

Это было жестоко. Анна отлично отдавала себе в этом отчет. Но сил на милосердие у нее не было. Ей казалось, что Дэйв заслуживает хоть чего-то. Хотя бы такой справедливости.

К моменту возвращения в Байль, доктор Анна Греймур имела определенное представление, что она будет делать дальше. Она думала об этом, когда вела машину по лоудскому шоссе вначале через рыжие рощи и сады Миде, потом — по осенне-охряным холмам Тары.

Анне казалось, что она сошла с ума. То, что она собиралась сделать было безумным и противозаконным. И совершенно нереалистичным.

Но реалистичность вообще куда-то делать из жизни Анны Греймур в тот февральский день, когда она приехала осматривать тело женщины, около тридцати, ножевая рана.

В конце первого после отпуска рабочего дня она постучала в кабинет шеф-инспектора детектива Никласа О'Ши.

— С возвращением, — невесело сказал он ей. — К сожалению, у меня нет ничего для тебя.

— Я слышала, дело Дага Олбри больше не у особого отдела? — спросила Анна. Она придвинула стул и села напротив.

— Да, — О'Ши скривился. — Передали Адамсу и закрыли. Раз уж в нем нет никаких фей.

— Ты тоже так думаешь? — спросила она прямо.

— А ты? — шеф-инспектор подпер подбородок кулаком. — Ноймар говорила, что у тебя есть причины думать, что старого Олбри убил не его сын.

— Да. — Греймур вдохнула воздух, словно собиралась нырять на глубину: — Мне нужен свитер Дага Олбри. Тот, который заляпан кровью.

— Его передали из лаборатории в хранилище, — О'Ши глянул на нее с любопытством. — Большая часть крови на нем — Джона О'Конноли. Зачем он тебе?

— Я хочу испортить ваше вещественное доказательство. Выстирать его, — Анна усмехнулась и даже с некоторым удовольствием проследила, как на лице шеф-инспектора проступает удивление и даже растерянность.

— Зачем?

— Кажется, именно так баньши прорицают чужие смерти. Ты помнишь, как я орала? Тогда в распадке? Эмбер Моран целилась в тебя из пистолета Купера, и я кричала.

— Даже если бы я захотел, — О'Ши потер висок, — я бы не забыл.

— Я видела твою смерть, — сказала Анна. — У нее тряслись пальцы, она выстрелила. Хастингс не успел тебя оттолкнуть. Я видела это так четко, словно оно уже происходит. Тогда я закричала.

— А потом пришел Тис и спросил, почему у нас кричала баньши, — медленно проговорил шеф-инспектор. — А это была не баньши. Это была ты.

— Я рассказала ему. Кое-что. С зимы со мной происходят странные вещи. Кажется, Ива отдала мне часть своего дара. Или проклятия, черт его разберет. Я вижу призраков, вижу кровь на руках убийц, я с самого начала видела, что рубашка этого долбанного психа, О'Рейли, в крови, еще до того, как он заставил меня сесть в машину.

— И ты скрываешь это от нас? — О'Ши фыркнул как будто с возмущением. — Да ты представляешь, как у нас бы поднялась раскрываемость?

- Я была не уверена. Я до сих пор не уверена.

— Тем не менее, ты просишь меня отдать тебе свитер Дага Олбри. Ты знаешь, что это должностное преступление?

— А если бы, — под столом Анна сжала руки в кулаки. — Если бы тебя попросила настоящая баньши? О'Ши скривился, словно от внезапного приступа мигрени:

— Пришлось бы что-то придумывать. Ладно. Я посмотрю, что могу сделать. Ничего не обещаю, — он вздохнул. — Выпрут меня отсюда с позором рано или поздно.

— Спасибо, — Греймур медленно разжала кулаки. Она не ждала большего. Она вообще ничего от шеф-инспектора не ждала, но окровавленный свитер Дага Олбри снился ей перед смертью старика. И с ним могло получится. Ей нужны были ответы.

Уже в коридоре Анна сказала себе, что не только сошла с ума, но и пытается втянуть посторонних в свой опасный бред. И что шеф-инспектор особого отдела не станет рисковать своей карьерой ради ее придури.

Тем не менее, около полуночи он постучал в дверь под разбитым фонарем и сунул вышедшей на стук Анне бумажный пакет с логотипом какого-то супермаркета. Проговорил зло и устало:

— Мне конец, если Фил Адамс решит перепроверить материалы по этому делу. Мне нужна тварь из ливневки. Дай мне хоть что-то. Времени у тебя до послезавтра.

— Я… попробую, — оторопело выдохнула Анна. О'Ши коротко отсалютовал ей и пошел обратно к машине по садовой дорожке. Греймур прижала к себе пакет и с ужасом поняла, что чувствует кровь там, под слоями бумаги и пластика.

Она набрала холодную воду в большой розовый таз. Осторожно достала из пакета старый серый свитер. Кровь на нем давно высохла и задубела. Анна пожала плечами и сунула его в таз. Она так и не смогла определиться, что хуже, психиатры или полицейское преследование за порчу материалов по делу.

Пальцы в воде почти сразу свело от холода. Почему-то это показалось Анне правильным. Во сне у нее всегда сводило руки, когда под пальцами расползалось красное пятно. Неловко она попыталась оттереть темные пятна от шерсти. Заскорузлая корка крови отходить не хотела, Анна потерла сильнее.