Побочный эффект - Алексей Фомичев

От неожиданности он не сразу нашелся что сказать.

– Вы ведь делали аэрофотосъемку обеих планет? – спросил президент.

– Полную только Бакара. На Асалентае сидят ковбои, в районе их базы появляться опасно. Кроме того, там существует область, над которой зонд выходит из строя.

– Тем не менее. Уже сейчас вы можете предоставить специалистам достаточно материала для изучения и составления карт всех залежей полезных ископаемых. Это возможно?

– Д-да. Такую карту сделать можно, – неуверенно отметил Навруцкий, все еще пребывая в состоянии некоторой растерянности.

Для него предложение президента было слишком неожиданным и радикальным. Масштабное вторжение в чужие миры, по сравнению с которым их операция на Асалентае – верх деликатности и осторожности. В нарушение всех инструкций и прежних приказов. Такое не сразу укладывалось в голове.

Президент заметил смятение директора и уточнил:

– Что вас смущает, Денис Эдуардович? Какие-то проблемы?

– Факт столь серьезного вмешательства в дела чужого мира, – с заминкой ответил Навруцкий. – Фактически мы воруем их запасы.

– Разве? Мы просто берем то, о чем аборигены и не знают. По праву первооткрывателя.

– Но веков через восемь—десять они достигнут достаточно высокого уровня развития и поймут, что на их планетах кто-то покопался. Мы оставим их ни с чем. Вправе ли мы так поступать?

Президент удержал на лице доброжелательное выражение, подумав, что излишняя щепетильность иногда вредит делу не меньше, чем неумение и нерешительность. С другой стороны именно такой человек должен был возглавить Комитет. Чувство меры и ответственность многое определяют в работе его организации.

– Помните латинскую пословицу: кто раньше по времени, тот прежде по праву? У нас говорят иначе: кто раньше встал, того и тапки! – В голосе главы государства слышалась насмешка. – Вы ведь не будете отрицать, что право первооткрывателя существует не только на Земле?

Отрицать Навруцкий не стал. Глупо. Да и бесполезно. Раз президент говорит, значит, заранее все обдумал и посоветовался. И теперь высказывает готовое решение.

– Есть ли у вас возможности приступить к реализации данного проекта? – подал голос советник президента.

– Прямо сейчас нет. Я доложил о ситуации на Бакаре и на Асалентае. Мы никак не выйдем на след ковбоев на Земле, а прямая атака их базы в другом мире не даст нужного результата. Предстоит сложная и долгая работа. А на Бакаре у нас слишком мало сил. И там мы не проводили специальную геологическую разведку.

– Так в чем же дело? В вашем распоряжении будут люди, техника, финансы. Общее руководство за вами, обеспечение и техническую сторону дела мы берем на себя.

– В Комитете на сегодняшний день нет ни одного свободного человека из основных отделов. Заняты все, и я в том числе. Набор, проверка, подготовка новых сотрудников займут не меньше года. А отправлять новичков – значит поставить дело под угрозу. Кроме того, с резким увеличением числа посвященных в тайну возрастет риск раскрытия Комитета и выхода информации за пределы узкого круга. Реакция других стран будет однозначной. Мы об этом уже говорили.

Президент и советник переглянулись. Потом президент подвинул к себе ноутбук и поднял голову на Навруцкого.

– Давайте по порядку. Кандидаты, штат Комитета, обеспечение секретности. Это все решаемо. За сохранение тайны отвечает госбезопасность. Подбор кандидатов поручим им же, а на вас их проверка и подготовка. Что до технического персонала, с ним проще. Так?

«Они приняли решение и будут проводить его в жизнь в любом случае, – мысленно вздохнул Навруцкий. – Этот каток не остановить. Остается взять под козырек и выполнять приказ. Только как? Ни инструкторов, ни поисковиков с Асалентае я не вытащу. Тестировать и готовить кандидатов некому. Обеспечивать деятельность, что на Бакаре, что на Асалентае, тоже некому. Разворачивать работы без прикрытия нельзя. Замкнутый круг. И как быть?..»

* * *

Чувствуя, что его молчание неприлично затянулось, Навруцкий кашлянул и озвучил круг проблем, который не позволит начать работу немедленно.

– …Пока мы не возьмем ковбоев здесь и там, никаких крупномасштабных проектов мы не потянем. В этом деле спешка может привести к катастрофическим результатам!

– Завтра я переговорю с председателем КГБ, – сказал президент. – И узнаю, может ли его Комитет ускорить обнаружение и поимку ковбоев. У нас самая мощная спецслужба в мире, а взять десяток-другой дилетантов не может! Нонсенс!

Навруцкий отвел взгляд. Президент мыслит своими категориями, но все же напрасно считает КГБ самым-самым. Впрочем, так же думают о своих спецслужбах президент США, премьер-министр Израиля и другие главы стран. Каждый кулик…

Но этот «кулик» имеет на то основания. Лишь бы не переоценивал возможности.

* * *

– А вы, Денис Эдуардович, пожалуйста, подготовьте проект плана предстоящих работ в обоих мирах и прикиньте потребное количество средств, людей и техники.

– Сколько у меня есть времени?

– А сколько нужно? Месяца хватит?

– Вполне.

– Вот и хорошо! А за месяц, я думаю, наши спецы отыщут ковбоев и решат эту проблему.

«Эти слова Трапару бы в уши», – усмехнулся про себя Навруцкий. Такой оптимизм президента немного пугал его. Но раз первое лицо государства говорит, спорить нет смысла.

– Я надеюсь на вас и на Комитет, – добавил президент. – И ваши труды будут оценены по заслугам!

Это прозвучало как поощрение, хотя Навруцкий почуял небольшой подвох. Так, тень намека. Но дальше развивать мысль в этом направлении не стал. Не до того сейчас…