Пусть Бог не вмешивается - Алексей Фомичев

– Я хочу, чтобы ты сразу понял, что мне… нам надо. Мы отпустим тебя, если ты согласишься немного помочь.

– Пшел вон!

Корхан не обратил внимания на оскорбление, зато стражники загудели, готовые разорвать пленника на куски. Небрежным жестом маркиз их успокоил.

– Выслушай меня до конца, а потом ответишь, и оставь при себе свои сопли, тут и без них скользко. Итак! Мне необходимо, чтобы ты по возвращении в столицу попросил терцога Владина перевести тебя в гвардию короля. Он не откажет молодому воину, доказавшему преданность и отвагу в боях. Больше от тебя ничего не требуется. Понял? – Маркиз хмыкнул. – Как видишь, нам не много надо. Мы хотим поставить на твое место другого человека. И все. Решай, да помни, что твоя жена находится в моем замке. С ней обращаются вполне прилично, однако дальнейшее зависит от тебя. Если станешь упрямиться, ей не придется рассчитывать на чью-то защиту.

Николай переводил взгляд с маркиза на барона, не понимая, что же, в конечном счете, от него хотят. Чтобы перейти в гвардию короля, не требуется никаких условий, только боевой опыт и рекомендация от влиятельного лица.

Но если так, то что нужно этим подонкам?

Он окончательно запутался, но из осторожности не спешил с ответом.

– Ну? Надумал? Давай быстрее, мне некогда ждать, пока ты решишь, можно ли предать своего короля. Ты и так стал предателем! Мы пошлем человека с письмом якобы от твоего имени. Там будет четко сказано, что ты враг короля и тайком пробрался в дружину его друга.

Николай вдруг рассмеялся. Провернуть подобный трюк с его почерком невозможно. Эти два придурка хотят послать письмо? На здоровье, если только сумеют воспроизвести алфавит, созданный в другом мире.

Барон Скор, глядя на смеющегося пленника, подумал, что маркиз где-то совершил ошибку, раз этот малый так уверенно смеется. Надо искать другой подход. В отличие от своего друга Корхан совершенно спокойно слушал смех Николая. Он ожидал нечто подобное и решил приберечь главный козырь напоследок. Как раз такой момент сейчас настал.

– Я так вижу, ты не хочешь нам помочь? Что ж, твоя воля! Однако позволь напомнить, что твоя красавица-жена гостит у меня. – Корхан нагнулся вперед. В глазах зажглось торжество, смешанное с издевкой. – У меня почти пять сотен воинов. Каждый из них рад иметь такую наложницу, а я не могу обидеть своих людей. Как ты думаешь, что станет с твоей супругой, если с ней позабавятся все?

Корхан с довольным видом откинулся назад, на губах блуждала усмешка. Страшные слова грохотом отдались в ушах Николая, перед глазами возникла картина, так живописно нарисованная маркизом. Растерзанная Светлана, кровь на простынях, толпа озверевших воинов, стоящих в очереди за порцией наслаждения…

В следующий миг, издав нечленораздельный звук, он рванулся вперед, забыв о ранах, пытаясь достать ненавистного маркиза. Древко копья ударило в живот, согнув его пополам, воздух моментально вылетел из легких, и Николай с размаху упал под ноги Корхану, скрученный приступом адской боли.

– Что, щенок, не нравится? Надеюсь, ты понял, что будет с твоей женушкой, если не поумнеешь! Через несколько дней я заеду вновь, и если ты не изменишь решения, мои ребята на твоих глазах насытят жену досыта.

Носок сапога уперся в плечо, толчком маркиз развернул Николая на живот и брезгливо смотрел, как того сотрясали порывы рвоты.

– Думай, парень, думай лучше…

Они ушли, оставив его лежать в луже крови и блевотины. Он не вставал, не в силах даже шелохнуться. В животе Горел огонь, приступы кашля сотрясали тело, наконец непроглядная тьма сомкнулась над ним, погрузив в пучину беспамятства.

…И вот третьи сутки его никто не беспокоил. Словно все забыли о нем. Другого выхода, кроме как принять предложение, у Николая не было. Откажись он, и на следующий день Свету изнасилуют на его глазах. А сил, чтобы выдержать такое, нет. Остается только покончить жизнь самоубийством, но и это не спасет его любимую от ужасной участи. Ситуация патовая: или он станет предателем, или обречет на лютую смерть их обоих. Доведенный до отчаяния, Николай решил бежать.

В то утро барон в сопровождении охраны выехал за ворота. В доме осталось не больше пяти-шести человек. Лучшего случая не найти. Николай подошел к двери и, подпрыгнув, стукнул в нее, как делал всегда, когда хотел пит) или выйти в туалет. Тонкий луч света пронзил тьму подземелья. Стражник стоял в проеме, немного пошатываясь, Николай обрадовался – дисциплина была строгая, и если уж воин напился, значит, барон уехал надолго.

– Ну, что тебе?

– Выведи, надо.

Стражник растянул губы в улыбке, на дряблом лице заходили складки жира. Это был старый и уже мало на что годный воин. Свои лучшие годы он оставил позади и теперь подвизался на второстепенном объекте. Барон, видимо, ценил его за многолетнюю преданную службу и оставил здесь.

Опустили лестницу, и Николай живо вскарабкался по ней.

– Топай… – Легкий толчок в спину – и они пошли вдоль пустынного коридора.

Николай вошел в маленькое помещение, а стражник встал у стены, не смотря на пленника, которому и так некуда бежать. Николай подошел к ведру, нагнулся, набрав в рот воды.

– Что, и пить захотел?

Стражник засмеялся, поперхнулся и закашлял, на миг превратившись в простого старика. Коля подошел к нему вплотную. Во рту, несмотря на то что он был полон воды, пересохло, пот обильно выступил на лбу. Сейчас или никогда!

Тонкая струйка воды ударила в глаза. Стражник был опытным воином, сразу понял, что последует за этим, но отпрыгнуть не успел. Удар ноги в пах согнул его пополам. Николай сомкнул руки в замок и с силой опустил на бритый затылок стражника, тот повалился на пол. Выхватить нож и меч – дело одной секунды. Немного помедлив, он вонзил меч в шею упавшего стражника – не время жалости…

Замирая на каждом шагу, выбрался в коридор – никого. За окном стемнело, дверь на улицу распахнута настежь. Николай свернул к конюшне, без коня от погони не уйти. Рядом с владениями Скора лежат земли барона Честена – сторонника короля, к нему и надо ехать.

Он крался через двор, видя перед собой только ворота конюшни. Во дворе было тихо и пусто. Едва пересек порог конюшни, в нос ударил запах навоза и конского пота. Тут же, словно ниоткуда, возник воин. Увидев непрошеного гостя, достал меч и стал теснить Николая к стене. Николай не раздумывая метнул нож, но тот плашмя ударил по кольчуге и отлетел в сторону. Воин высокомерно усмехнулся и атаковал сам. Работал молча, не зовя на помощь. Видимо, решил самостоятельно добить врага, забыв или просто не зная, что тот нужен только живым.

Ослабевший за время вынужденного плена, Николай с трудом защищался, пятясь вдоль стеньг. Меч норовил выскользнуть из руки. Внезапно воин резко шагнул в бок, его клинок со свистом рассек воздух, прорезал рукав рубахи и задел мышцы левой руки. Николай скривился, осел на пол. Воин рванулся вперед, издав первый крик за время схватки – возглас победы. Все произошло практически одновременно. Николай в последний момент вскинул меч, не успевший среагировать воин напоролся на клинок всем телом. Лезвие пробило край кольчуги и вошло в низ живота. Победный клич сменился предсмертным хрипом. Воин упал рядом с Николаем, сжал руками клинок, но выдернуть его не хватило сил. Чуть подергавшись, он затих.