Утро черных звезд - Екатерина Белецкая

Микаэль тоже усмехнулся.

– Забавно… – протянул он. – Итак, обсуждаем кандидатуру биолога, и в путь. Расчетная группа определилась?

Двое поджарых смуглых мужчин средних лет синхронно поднялись и слегка поклонились. Этих Стовер знал хорошо. Не подведут. Братья-близнецы из старого Индиго-мира, являвшегося частью большого конклава. Они работали со Стовером уже полтораста лет. Немногословные, молчаливые. Он подумал, что ни разу не видел их улыбающимися. Насколько Стовер знал, у близнецов были к Контролю какие-то свои особые счеты, но они вели себя настолько же корректно, насколько и скрытно. Стовер не знал, например, почему эти два гениальных математика, имевших в своем мире все, что можно было иметь, в один прекрасный день подались в Антиконтроль. Он не знал, к какой именно религии они принадлежат, но знал, что они по шесть раз в день встают на короткую молитву. Он знал, что их не интересует ничего, кроме работы. Еще он знал, что Контроль они люто ненавидят. И, самое главное, он знал, что уж кому-кому, а близнецам никакой палач никогда не понадобится. Близнецов звали Агор и Аран.

С биологом вышла заминка. Биологов было на самом деле трое, но только один из них являлся еще и врачом. К сожалению, этого человека Стовер брать категорически не хотел. Специалист, конечно, отличный, но слишком уж себе на уме. И крайне честолюбив. Без прилюдного поощрения и чуть ли каждодневного признания заслуг работает неохотно. Но в конце концов Стовер согласился, что брать придется именно Хьюмана.

«Не так уж часто ему придется работать, похвалим, если потребуется, – решил он. – Не велик труд. Может быть, даже наградим потом. Если до этого дойдет».

Через три часа на катере осталась только вновь сформированная команда и Стовер с Грегори. Все прочие отправились на станцию. Еще час Микаэль потратил на более подробное изучение машины.

Вскоре после этого катер растворился в пространстве неподалеку от маленькой луны. С базы в тот же момент вылетел корабль Антиконтроля, направляющийся к Терране.

А того, что в районе луны через некоторое время появился и тут же пропал маленький корабль с жидкостными двигателями, никто не заметил.

* * *

Жизнь некоторых людей делится как будто напополам. Дом и работа. Семья и сторонние увлечения. Сон и явь. Жизнь же Микаэля Стовера была монолитна и неделима, но все-таки где-то совсем глубоко он, как и любой другой человек, прятал какие-то маленькие и с виду совсем уж незначительные секреты. Не существует людей совсем без пристрастий, и Стовер исключением не являлся. Вот только пристрастия его носили настолько личный характер, что физических проявлений не имели.

Стовер любил сочинять. Не было для него лучшего способа расслабиться, как сесть и погрезить с открытыми глазами. Кем только он себя не воображал в это время, кем только не был! В придуманных ролях он был и отцом семейства, и правителем целого мира, и отважным воином, сражавшимся вместе с огромной армией против злых сил. Дотошный Стовер продумывал каждую деталь, каждую мелочь, и мир его воображения обрастал, по мере продвижения вглубь очередной грезы, множеством деталей и подробностей. Может быть, если бы его жизнь сложилась иначе, он бы стал кем-то совершенно другим – писателем, режиссером, постановщиком? Хотя вряд ли. Проблема в том, что в своих сочинениях Стовер, увы, был эгоистичен до мозга костей. Во всех мечтах и грезах имелась только одна важная роль, которую Стовер, без колебаний, отводил себе и только себе. Он был главным персонажем. Защитником и спасителем. Остальные служили для декораций.

В этот раз, к сожалению, пофантазировать не удалось – Стовера не покидало ощущение, что произошедшее неправильно, и теперь он, вместо того, чтобы погрузиться с головой в очередные воображаемые приключения, начал столь же подробно и дотошно анализировать то, что произошло на Терране.

Странно.

Если бы все было по правилам, происходящее выглядело бы совсем иначе. Да и ощущения… нет, про ощущения все-таки потом. Ощущения тоже важны, но сначала надо разобраться с фактами. Ощущения могут обмануть. Факты – никогда.

Итак.

Если бы этот самый Контроль был Контролем, он бы не стал ломать дешевую комедию с погоней. Он бы просто взял своих и ушел. Даже в режиме «отдых» Контролю не нужны ни Транспортная Сеть, ни детекторы, ничего. Если они пользуются техникой, то исключительно из вежливости. И чтобы окружающие не чувствовали себя ущербными. Или, что бывает еще чаще, чтобы окружающие не поняли, с кем они имеют дело. Эти поступили совсем иначе. Словно… словно они по какой-то причине были привязаны к ограниченным физическим возможностям своего пилота и охранника. И вели себя в точном соответствии с этими возможностями, а вовсе не со своими способностями и умениями.

Далее – разговор, на который они, к огромному удивлению Стовера, согласились. Если бы это был Контроль, никакого разговора не было бы. Эти твари если и снисходят до контакта с простыми смертными, то лишь в том случае, если им это для чего-то надо. Во время торговли с Официальной Службой, например. А тут – состоялся этот самый разговор. Бредовый, нелепый, пафосный… но состоялся же!

Стовер отлично знал главное правило любой войны – чтобы победить врага, его нужно знать. Врага он знал хорошо. Более чем хорошо. И сейчас он все дальше и дальше забирался вглубь ситуации. Что-то еще не давало ему покоя, и наконец его озарило, что именно.

Эти Контролирующие не пострадали от того, что произошло в Сети! Другие, те, которых у него столь нагло отняли, были на выходе полумертвыми и остались без защиты. Это еще чудо, что удалось снять матрицу с одного из «котов», – больше всего Стовер боялся, что «кот» сдохнет раньше, чем они закончат процедуру. А этим ничего не сделалось! Буквально ничего! Они были сильными и здоровыми, ни следа воздействия.

Вот только своими возможностями почему-то не пользовались.

Не могли?..

Стовер встал и заходил взад-вперед по каюте катера. Его команда уже давно спала (с третьей попытки у Микаэля получилось создать для них подобие коек вдоль стен каюты), а он продолжал думать.

Имитация. Этот самый Контроль и не Контроль вовсе, а обманка, подсадная утка, муляж – но никак не настоящий Контроль. Как та птица из детства. Как та собака с гноящейся мордой, которую якобы спасли две «кошки». Птица была обманом, и собака была обманом.

Микаэль вспомнил про Мадангу и заскрипел зубами от злости.

Конечно, это все было фарсом, провокацией, призванной лишь к одному, – создать прецедент. Не было бы собаки, нашлось бы еще что-нибудь. Он искренне верил, что двоих «кошек» на Мадангу тогда заслали намеренно и не исключено, что заслали либо сами Контролирующие, либо их пособники. Заслали с единственной целью: поднять максимально сильный шум по любому доступному поводу. Поводом стала безродная бродячая шавка… из-за которой погибли люди.

Эти два случая – Маданга и похищение пленных – были, безусловно, между собой как-то связаны. Чем? Да хотя бы тем, что в обоих случаях Контроль пользовался чужими руками, чтобы не пачкать собственных. И еще – детектор. Детектор, который действовал у человека так, как мог действовать только у рауф. Причем у рауф пола гермо. Ни самки, ни самцы воевать на Мадангу, конечно, не пошли – их у рауф слишком мало, и они слишком почитаемы, особенно самки. Шли гермо. Молодые, не развязанные гермо.