Час презрения - Анджей Сапковский

– Возможно, не знаю. Было горячо… Рухнул потолок.Заклинания и стрелы… Бойня… У них убит Феркарт, у нас – Дрительм, Радклифф,Марквар, Рейеан и Бианка д’Эст… Контужена Трисс Меригольд, ранена Сабрина…Увидев трупы, Тиссая спохватилась, пыталась нас защищать, уговаривалаВильгефорца и Терранову… Вильгефорц отругал ее и поднял на смех. Тогда онаубежала. Ох, Тиссая… Столько трупов…

– Что с девочкой и Йеннифэр?

– Не знаю. – Чародейка зашлась кашлем, сплюнулакровью. Дыхание было поверхностным и явно за-трудненным. – После какого-тоочередного взрыва я на мгновение потеряла сознание. Тот тип с меткой и егоэльфы парализовали меня. Терранова сначала ударил меня ногой, а потом выкинул вокно.

– У тебя не только нога, Кейра. Сломаны ребра.

– Не бросай меня.

– Вынужден. Я за тобой вернусь.

– Как же…

Вначале был только мерцающий хаос, мигание теней, мешанинатьмы и света, хор неразборчивых, доносящихся из пучины голосов. Неожиданноголоса набрали силы, поднялся крик и гул. Свет превратился в огонь, пожирающийгобелены и ковры, обернулся снопами искр, брызнувшими, казалось, со стен, сбалюстрад и с колонн, поддерживающих свод.

Цири задохнулась дымом и поняла, что это уже не сон.

Попыталась встать, опираясь на руки. Наткнулась ладонью навлагу, взглянула вниз. Она стояла на коленях в луже крови. Тут же лежалонеподвижное тело эльфа.

– Встань.

Рядом стояла Йеннифэр, держа в руке кинжал.

– Госпожа Йеннифэр… где мы? Я ничего не помню…

Чародейка быстро схватила ее за руку.

– Я с тобой, Цири.

– Где мы? Почему все горит? Кто этот… ну мертвец?

– Когда-то, столетия назад, я сказала тебе, что Хаоспротягивает к тебе руки. Помнишь? Нет, вероятно, не помнишь. Этот эльф протянулк тебе руку. Пришлось убить его, потому что его хозяева только того и ждали,чтобы одна из нас выдала себя, воспользовавшись магией. И они дождутся, но несейчас… Ты уже пришла в себя?

– Эти чародеи… – шепнула Цири. – В большойзале… Что я им говорила? И почему говорила? Я вовсе не хотела… Но вынужденабыла говорить! Почему? Зачем, госпожа Йеннифэр?

– Тише, утенок. Я совершила ошибку. Идеальных людей небывает.

Снизу донесся гул и ужасающий крик.

– Пошли. Быстрее. У нас нет времени.

Они побежали по коридору. Дым густел, душил, давил, слепил.Стены дрожали от взрывов.

– Цири. – Йеннифэр остановилась на перекрестьекоридоров, сильнее сжала руку девочки. – Теперь послушай меня внимательно.Я должна здесь остаться. Видишь лестницу? Спустишься по ней…

– Нет! Не оставляй меня одну!

– Вынуждена. Повторяю: спустишься по этой лестнице. Насамый низ. Там будут двери, за ними длинный коридор. В конце коридора конюшня,в ней стоит оседланный конь. Один. Только один. Выведешь его и сядешь. Этообученный конь, он служит гонцам, ездящим в Локсию. Знает дорогу, достаточноего подстегнуть. Когда будешь в Локсии, отыщешь Маргариту и отдашься под еезащиту. Не отходи от нее ни на шаг.

– Госпожа Йеннифэр! Нет! Я не хочу оставаться одна!

– Цири, – тихо сказала чародейка. – Когда-тоя уже сказала тебе, что все, что я делаю, делается ради твоего блага. Поверьмне. Пожалуйста, поверь. Беги.

Цири уже была на лестнице, когда снова услышала голосЙеннифэр. Чародейка стояла около колонны, упершись в нее лбом.

– Я люблю тебя, доченька, – еле слышно шепнулаона. – Беги.

Ее окружили на середине лестницы. Снизу два эльфа сбеличьими хвостами на шапках, сверху человек в черной одежде. Цири нераздумывая перескочила через поручни и бросилась в боковой коридор. Онипоследовали за ней. Она была быстрее и запросто убежала бы, если б коридор неоканчивался оконным проемом.

Она выглянула. Вдоль стены шел каменный выступ шириной небольше двух ладоней. Цири перебросила ноги через подоконник и вышла.Отодвинулась от окна, прижалась спиной к стене. Вдалеке блестело море.

Из окна высунулся эльф. У него были светлые волосы и зеленыеглаза, на шее – шелковый платок. Цири быстро отодвинулась, перемещаясь кдругому окну. Но в него выглянул человек в черной одежде. У этого глаза былитемные и отвратные, на щеке красовалось пятно.

– Ну вот и конец, девка!

Она глянула вниз. Под собой, очень далеко, увидела двор. Анад двором, в каких-нибудь десяти футах ниже выступа, на котором она стояла,был мостик, соединяющий две галерейки. Только дело в том, что это не былмостик. Это были жалкие остатки мостика. Узкая каменная кладка с остаткамиразбитых поручней.

– Ну чего ждете? – крикнул человек спятном. – Вылезайте и хватайте ее!

Светловолосый эльф осторожно поставил ноги на выступ,прижался спиной к стене. Протянул руку. Он был совсем близко.

Цири сглотнула. Каменная кладка, остатки мостика, была неуже балансира в Каэр Морхене, а она десятки раз прыгала на балансир, умелаамортизировать прыжок и удерживать равновесие. Но ведьмачий балансир отделялиот земли четыре фута, а под каменным мостиком зияла пропасть настолькоглубокая, что плиты двора казались меньше ладони.

Она прыгнула, опустилась, покачнулась, удержала равновесие,ухватилась за остатки поручней. Уверенным шагом достигла галереи. Не моглаудержаться, обернулась и показала преследователям согнутую в локте руку, жест,которому ее научил краснолюд Ярпен Зигрин. Человек с отметиной громковыругался.

– Прыгай! – крикнул он светловолосому эльфу,стоящему на выступе. – Прыгай за ней!

– Да ты, никак, рехнулся, Риенс, – холодно сказалэльф. – Прыгай сам, если хочется.

* * *

Удача, как водится, недолго сопутствовала ей. Когда онасбежала с галереи и выбралась за стену, в кусты терновника, ее схватили.Схватил ее и сжал чертовски сильно невысокий, полноватый мужчина с припухшимносом и разбитой губой.

– Ну и готово, – прошипел он. – Готово,пташечка!

Цири дернулась и взвыла, потому что руки, сжимавшие ейплечи, причинили дикую, лишающую силы боль. Мужчина захохотал.

– Не трепыхайся, серая пташка, не то подпалю тебеперышки. Ну-ка дай взглянуть на птенчика, столь милого сердцу Эмгыра варЭмрейса, императора Нильфгаарда. И Вильгефорца тоже.

Цири перестала вырываться. Невысокий мужчина облизнулразбитую губу.