Алхимик с боевым дипломом - Ирина Владимировна Сыромятникова

Только на площади перед трактиром нам встретились первые люди. Каштадарец замер посреди улицы со здоровенным топором в одной руке и вполне ингернийского вида арбалетом – в другой. Алех сидел на подножке грузовика, привалившись к двери, судя по окровавленному лицу, его стукнули по башке (самый слабый его орган), ведьма склонилась над белым и сосредоточенно бинтовала рану. Очень профессионально, на мой взгляд, и перевязочным материалом они запаслись в достатке. Мирные переселенцы, ха! На лице бойца отразилось невероятное облегчение.

Макс, виляя хвостом, уже спешил мне навстречу, напоминая при этом клубок для вязания – из него под разными углами торчали три арбалетных болта.

Черный маг страшен в гневе.

– Кто стрелял в мою собаку?! Испепелю!!!!

Последовала минута смятения – каштадарец мучительно подбирал слова, Алех пытался мотать головой и что-то выговаривать, а я полыхал гневом. Признаюсь, от резких действий меня удержало поведение Макса – рядом с ненадежными людьми он не стал бы вилять хвостом.

– Это не мой! Они убежали, они пытались взять грузовик!

Каштадарка закончила перевязывать Алеха и целеустремленно зашагала в нашу сторону. Я оглянуться не успел, как дурная баба вцепилась в пленника и принялась молотить его головой об мотоцикл.

– Эй, шабаш!

Она же мне всю эмаль обдерет!! Вместе с меняющими цвет проклятиями, значащими для меня не меньше мотоцикла, – Искусник столько не стоит. Соркар вежливо, но твердо перехватил буйную дуру и стал подталкивать ее в сторону трактира. Я избавил зомби от сомнительных украшений, поправил реанимирующие проклятия и оставил охранять наш транспорт – у него это хорошо получается.

– Они приехали на лошадях…

– Мельниковы были кони, – вставил трактирщик, без понуканий принесший нам выпивку.

– …Трясучкой всех обложили и – к грузовику.

Он даже термин ингернийский знает, тот самый, для белого заклятия, вызывающего неодолимое желание спрятаться и не выходить. И защита у них в фургоне где-то установлена. Мирные переселенцы, верю, верю! А топор у них – хворост рубить.

Со слов каштадарца, получалось так, что Искусники вошли в селение по-наглому, разогнали магией местных, стукнули по голове не вовремя подвернувшегося Алеха и сразу полезли в кабину грузовика. Тут-то Макс их за задницы и взял. Бой был короткий, но кровавый – зубы у зомби длинные, а белые заклятия мертвецу фиолетовы. Каштадарец дождался, когда все арбалетчики сделали залп (а боевому магу перезарядка не потребовалась бы!), и присоединился к веселью. Спрашивается: зачем? То ли азарт одолел, то ли выслужиться захотелось.

– Это не-э-э…

– А кто, бандиты с амулетами из белой магии? – уточнил я.

Алех смущенно замолчал.

Одно хорошо: встретив воинственно настроенного белого, можно почти не сомневаться, что он сектант. В нормальном состоянии эти ребята милые, тихие и добронравные. А Искусников мы разъясним.

– Сейчас мы узнаем, кто они такие и что им было надо!

Допрашивать пленника я доверил Соркару (не потому, что не могу ударить связанного человека, а для того чтобы не мешать профессионалу). Помогать чистильщику неожиданно вызвалась каштадарка. Не знаю, что они делали с несчастным, но меньше чем через час он был полностью готов к сотрудничеству, а сумасшедшая баба все еще шипела и пыталась вцепиться ему в рожу. Соркару такое поведение женщины явно нравилось (извращенец!). Посмотрим, как он запоет, когда Источник вернется, а сматываться будет поздно.

Несостоявшийся убийца исходил слюнями и соплями. Почему убийца? Потому что надеяться остановить черных магов легкими увечьями мог только идиот.

– Я не хотел!!

Естественно, попадаться – не хотел. При этом то, что ему придется кого-то убивать, он отлично знал, но возможность быть убитым в его планы не входила. В остальном Искусник вел себя как мальчишка, пойманный на краже конфет.

– Куда вы шли?

– Не зна-аю!

– Что собирались делать?

– Не зна-аю!

Группа доморощенных магов шла за лидером, не задавая вопросов, все были счастливы уже тем, что могут участвовать в общем деле. Учили и инициировали их внутри секты, судя по тому, что пленник не понимал простейших вещей, задачей боевиков было просто активировать амулеты в нужное время.

– Как должен действовать амулет?

– Не зна-а…

– Понятно.

После этого содержательного разговора пленного заперли в чулан. Я сидел под навесом и при последнем свете рассматривал трофейный амулет, мысль, что при помощи этой штуки любой клоун может убить настоящего боевого мага, мне не нравилась. И кем, в таком случае, оказываюсь я?

– Ну и что это? – Соркар был мрачен.

– А я знаю?

Неинициированный Алех помочь делу не мог. Я напряженно вспоминал те ощущения, которые вызвало у меня срабатывание амулета. Нет, ничего угрожающего, просто белая магия, как почесаться, а Искусники, конечно, придурки, но не настолько, чтобы идти в бой с непроверенным оружием.

– А ну-ка, выгребай карманы!

Соркар набычился:

– Зачем?

– Затем, что сама по себе эта штука никого убить не может. Гатая они вынесли без проблем – черного мага при исполнении, я и ты – ничего не почувствовали. Ты – временно не маг, а я – ни разу не чистильщик. Вопрос: что у Гатая было при себе такого, чего нет у меня? Ты же с собой все, что мог, забрал. Выворачивай карманы!

Стол наполнился массой всевозможных предметов: от перочинного ножика до манка (где он столько прятал?!!). Я зачаровал на яркий свет самую большую лампу и принялся осторожно передвигал вещицы, пытаясь вспомнить их устройство и назначение.

– Здесь все? Все, что должен иметь при себе чистильщик? Имей в виду, они были уверены, что это сработает с каждым.

Соркар только плечами пожал.

В норме сотрудник НЗАМИПС имел при себе массу полезных вещей: эликсиры, пробники, всевозможные амулеты (защитные и не совсем). Я припомнил взломанный периметр в Редстоне. В работу черного проклятия почти невозможно вмешаться, эликсиры, несомненно, сработаны белыми, но их прежде еще нужно выпить. Значит, откладываем все снадобья и чисто черномагические прибамбасы. Передо мной осталось полдюжины штуковин, имевших сложное либо неизвестное мне устройство. Тут-то мне и поплохело.

– Вот это вот что?

– Хранитель.

– А как он определяет момент смерти владельца?

Чистильщик таких тонкостей не знал. Я лихорадочно пытался вспомнить теорию. Поэтически говоря, хранитель срабатывает, когда душа волшебника покидает телесную оболочку, и делает невозможным вмешательство потустороннего или проведение некромантических ритуалов. На землю падает лишь серый пепел – амулет уничтожает труп качественно и целиком. Насколько распространены эти штуки у боевых магов? При работе с потусторонними феноменами всегда присутствует риск появления лича – облажавшегося колдуна, заселенного враждебной сущностью. Особенно это актуально для слабосильных недоучек, которыми является большинство чистильщиков, поэтому им хранителей раздают