Демоны Алой розы - Степан Вартанов

– Не мы, – с долей зависти в голосе отвечает мальчишка. – Чарли. Он молодец. Обошел даже меня. Ну… это ненадолго.

– Он говорит, что любит вас, – говорит девочка. – И никогда не бросит.

– Кар! – категорически заявляет ворон. Он доволен – праздник удался на славу.

* * *

Джон Рэд смотрит на небо (будет дождь) и снова вниз, на лагерь. После недолгих поисков обнаруживает в нагромождении шатров, шалашей и навесов Акут-Аргала, уже успевшего собрать просушенное белье и одеться. Словно почувствовав его взгляд (хотя – почему «словно»? почувствовал), гоблин оборачивается, мягко поднимается на ноги и бодро топает вверх, по тропинке на склоне.

Томас, воспитанник… Он является еще одной причиной, по которой пока еще нельзя ехать обратно. Хоть и привели в чувство бедного Виза-Тока, хоть и лечили они его – но парень еще остается слаб. По словам Акут-Аргала, человек вообще не должен был выжить, пропустив через себя такое количество магии, да и гоблины, проводя подобные ритуалы, обычно имеют за спиной мастера, готового оказать поддержку. Но Томас идет на поправку.

Еще, конечно, лошади. Своих они потеряли почти всех. Загнали, позволили – а как тут не позволишь? – увести. За обозом послали, но – и это было еще одной причиной задержки – войска Йорков как раз сейчас и как раз здесь ловили уцелевших сторонников Ланкастеров. Гоблины уверяли, что на этот холм они не сунутся, ибо холма, их стараниями, в основном не видно, но вот обоз… Чем терять людей и лошадей, лучше подождать, кто бы спорил.

Вот и превратился временный лагерь в постоянный. Гоблины сделали что-то с местной живностью, и в окрестностях стало не протолкнуться от оленей и косуль, так что мясо у бойцов имелось в избытке. А больше, в сущности, солдату ничего и не надо…

«Старею. Еще нужны женщины, но уж чего нет, того нет».

– Добрый день, сэр человек! – весело приветствует его добравшийся, наконец, до вершины и совершенно, кстати, не запыхавшийся Акут-Аргал. – Мне показалось или ты хотел меня видеть?

– Хотел, – кивает рыцарь. – Как он?

– Сегодня придет в сознание, – разумеется, гоблин сразу понял, о ком идет речь. – Будет в полном порядке, кроме, разумеется… – он стучит себя пальцем по виску.

– Ты все-таки веришь, что он сумел провести этот ваш ритуал?

– Вера здесь ни при чем, – возражает гоблин. – Я видел.

– Н-да. Так чего же, собственно, мне теперь ожидать?

Акут-Аргал широко разводит руками.

– Веришь – ни малейшего представления, – говорит он. – За всю историю, что мы с Виза-Током помним, память рода передавалась всего пять раз. И каждый раз – гоблину. А чтобы передать ее человеку – это… просто… ну, просто в голову бы никому не пришло.

– А ведь это знание сделает вас уязвимыми, – усмехается барон. – Захватить пленного, отобрать его память…

Гоблин усмехается:

– Что такого я сказал?

– Захватить – обязательно последнего в роду. Это раз.

– Ну… в вашем мире, наверное, можно такого найти?

– Да. Наверное. А вот провести ритуал силой – мозги из ушей полезут. На такое даже Черный бы не решился, уж на что был упертый дядя.

– Черный?

– Был такой. Всем магам маг. Казнили его.

– Понятно. А если ваш этот… Повелитель?

– Этот может, – охотно соглашается Акут-Аргал. – Не потому, что силен, а просто – магия играет на его стороне. Вот только не будет он этого делать. Слишком он… не знаю такого слова даже. Уважает других, так, наверное. Хотя, конечно, не всех и не всегда… – Гоблин усмехается, словно вспомнив что-то смешное. – Да и потом – он и так все знает.

– Понятно. С воспитанником-то мне что делать?

– Не знаю, – вздыхает гоблин. – Полагаю, для начала с ним надо поговорить, как думаешь?

– Да, но КАК мне с ним говорить?

– А, вот ты о чем… Не беспокойся, это по-прежнему Томас Турлоу, и ты по-прежнему ему заместо отца. Здесь ничего не изменится.

– Ну и слава Богу. Пошли.

Они идут вниз, по огибающей холм тропке. Солнце поднимается все выше, но неудобства пока не доставляет. Пахнет цветами и лесом.

– Хоть бросай замок и перебирайся сюда, – ворчит Джон Рэд.

– Ты хозяин, тебе и решать, – отзывается идущий первым гоблин, который, разумеется, все услышал и все понял.

* * *

Томас Турлоу лежит под навесом – из душного шатра его, несмотря на возражения лекаря, каждое утро вытаскивает Виза-Ток – и он уже в сознании. Рядом с навесом сидит, помешивая в висящем над костром котелке, Питер Батлер, один из немногих наемников, оставшийся с людьми барона и теперь желающий перейти к нему под руку. А почему бы и нет? Помимо всего, он оказался неплохим кашеваром.

– Сейчас кормить будем, – приветствует подошедших Виза-Ток. Он сидит скрестив ноги, прямо на голой земле, и изучает ладонь своего пациента.

Пациент же при виде барона и его спутника пытается встать, но гоблин мигом пресекает эту попытку.

«Все-таки, все лекари одинаковы».

А вот Акут-Аргал ведет себя неожиданно. Уставившись на лежащего на топчане молодого человека, он выдает невнятное «брум-брум-брум» с явно вопросительной интонацией.

– Понимаю, – говорит в ответ сэр Томас. – И все помню. Ритуал удался. Только…

– Только ее память так и осталась чужой памятью, – продолжает за него гоблин.

– Ну и что? – упрямо возражает сэр Томас. – Зато я знаю, что она и правда относилась ко мне… как относилась… – он замолкает и заметно розовеет.

«Все-таки, мальчишка».

– Что ты решил? – спрашивает Акут-Аргал, и Джон Рэд вдруг понимает, что его проблемы еще только начинаются. Только-только. Самый краешек задели. Потому что новая память – это еще и новые обязательства в неведомом новом мире.

– Я еще не решил, – отвечает сэр Томас, – я еще только начал… решать. Но один шанс из четырех – это все-таки шанс.

– Мы уйдем через три дня, – говорит гоблин в ответ на недоуменный взгляд барона. – Но он останется здесь. Будет решать, что ему нужно на самом деле. А уж когда решит… если решит…

– Да, – кивает сэр Томас. – Я теперь знаю, как построить машину и дать сигнал сэру Артуру, если захочу перебраться в Кристалл.

– Кто еще такой этот Артур? – Джон Рэд чувствует, что разговор полностью ускользает из-под его контроля, и поэтому начинает злиться.

– Они называют его Повелителем, – усмехается Томас Турлоу. – Но мне-то… сами понимаете.

– Да, – вздыхает его опекун. – Понимаю.

Они молчат, размышляя – каждый о своем.

– И еще… – Томас в упор глядит на барона. – Я рыцарь, а вы мне – как отец. А рыцари своих не бросают. Скажите… как вы отнесетесь к небольшому путешествию?