Авианосцы адмирала Колчака - Анатолий Матвиенко

— Осмелюсь доложить, Василий Георгиевич, два независимых источника подтверждают союз обеих ультралевых организаций — левого эсеровского крыла и большевиков.

— Крайне досадно. У эсеров верховодит террористка Мария Спиридонова, на амнистии которой настоял Керенский. А у большевиков?

— Лейба Бронштейн, господин генерал. Для русского благозвучия он называет себя Львом Троцким.

— Тэк-с, новая фигура. Откуда он на нашу голову?

— Из Америки. Не совсем новая, Василий Георгиевич. На него пространное досье имеется, до эмиграции. Близкий товарищ Ульянова и прочей сволочи, которых черносотенцы перебили в Финляндии. Ныне метит в главари большевистской партии.

— Из Северо-Американских Штатов, говорите. Финансирование, стало быть, тоже из-за океана.

— Предположительно.

— Что же они желают, наши ультра?

Лавров достал из папки донесение.

— Список длинен, Василий Георгиевич.

— И не скромен, — усмехнулся глава контрразведки, проглядев его.

Левые деятели объявили признание правомочным правителем Александра Михайловича не иначе как предательством Февральской революции, посему требовали ликвидации монархической власти. Остальные их заявления вытекали из главного — вся власть Советам, в которых они надеялись получить большинство, суд и казнь Николая Александровича и Николая Николаевича, конфискация заводов и помещичьих земель с передачей их эксплуатируемым классам, роспуск Русской Императорской армии и создание вместо нее Рабоче-Крестьянской, мир с Америкой…

— … и каждому пролетарию по тыще рублей зарплаты при восьмичасовом рабочем дне, — добавил Лавров. — Что касается их обещалок беднейшим слоям, они непременно их забудут, стоит прийти к власти. Требовать у правительства — дело простое и безответственное. Те же меньшевики и эсеры фактически ныне у руля. Что они могут из обещанного в февральских прокламациях? Пшик.

— Церетели и Керенский совершенные ангелы рядом с этими, — князь ткнул в донесение. — Ваши соображения, Дмитрий Владимирович?

— Руки у нас связаны. Демократия с либерализмом, а страна катится к войне с США и Японией. Посему предлагаю лишь полумеры, — штабс-капитан протянул следующий листок. — Усилить агентурную работу в их рядах. Попытаться раздуть вражду между «старыми» большевиками во главе с Яковом Свердловым и камарильей Бронштейна. Пробовать найти доказательства иностранного финансирования Троцкого, хотя здесь я не уверен в успехе. Наконец, работать с лояльными эсерами и пробовать перетягивать к ним сторонников Спиридоновой.

— Утверждаю. Какие нужны средства для исполнения, кроме денег?

— Именно деньги и нужны, ваше превосходительство. Иудушки наши за идею не очень хотят служить.

Генерал грустно усмехнулся:

— С деньгами туго. Зато могу предложить вам пару человек, в высшей степени полезных и давно к работе не привлекавшихся.

— То есть сам поднять их со дна я не смогу.

— С одним вы легко договоритесь. Сергей Дмитриевич Гершельман, бывший жандармский ротмистр, сын генерал-лейтенанта Дмитрия Константиновича Гершельмана. Уволен из Отдельного корпуса до его роспуска, по слухам — за еврейство. На самом деле ротмистр немецких корней, тот случай, когда иудейские и германские фамилии схожи. Отмечен за участие в операции весьма особого свойства, не буду раскрывать подробности. Как обиженный еврей, он может пристать и к левым эсерам, и к большевикам. Пока наши ультра численность партий растят, они не столь щепетильны в выборе.

— Благодарю вас. А второй?

— Мой контакт еще по Тифлису. Крайне сложный человек. Религиозный, идейный, жесткий. Малого роста и честолюбив, как Наполеон. С ним еще батюшка ваш начинал, Владимир Николаевич. Царство ему небесное. Стало быть, на первой встрече я необходим. Пока ознакомьтесь.

Из кованого сейфа появилась на свет и легла на стол папка с каллиграфической надписью: «Иосиф Виссарионович Джугашвили».

Совместными усилиями политиков, входящих во Временное правительство, и робких действий спецслужб в мае 1917 года удалось избежать недоразумений, ожидаемых в связи с отправкой на Дальний Восток армейских корпусов и техники, а также некоторого ускорения строительства кораблей. Император с ужасом представил, что к концу года на подобные действия потребуется согласие Думы, а там каждый червяк, избранный из заштатного уезда, сочтет за лучшее демонстрировать ораторские изыски, а не думать про оборону Отечества. Как тогда воевать?

Долгое время образчиком конституционной монархии почиталась Великобритания. Английские короли не опирались на партию власти и сверху взирали, как консерваторы, либералы и лейбористы барахтаются в парламенте. Но Британия пала от великодержавных амбиций и политических ошибок. Что ждет Россию?

В качестве кости, брошенной эсдекам и эсерам. Император позволил Керенскому начать подготовку к процессу над двумя Николаями, заработав презрительные упреки практически от всех членов семьи, включая жену — родную сестру бывшего Государя. Министр юстиции срочно бросился создавать Временный Народный трибунал, ибо старая судебная система была им решительно поломана и собиралась заново, на радость ворам и грабителям, ощутившим слабину. Как и по каким законам трибунал будет судить августейших преступников, Александр Четвертый не представлял даже. Все, что он смог сделать, так это отправить Александру Федоровну с детьми в Берлин, хотя ее крови требовали не менее чем мужниной, да изрядно затянуть процесс, а после него исполнение приговора. До принятия Думой нового Уложения о преступлениях и наказаниях Император издал высочайший манифест о неприменении смертной казни, кроме как за воинские преступления на поле боя, тем самым оградив родственников от самого страшного. Пусть хотя бы на время.

Кайзер отказался от нападения на Шаньдунский полуостров в этом году. Экономика-де перенапряжена, в стране революционные волнения, а на Западе приходится держать изрядную армию на случай европейской операции США. Все, что удалось русской дипломатии выжать из союзничка, — внушительный займ в виде поставок боеприпасов под стандарты российской армии да пожелание успехов в борьбе. Кроме того, британское стрелковое и артиллерийское оружие, до того мертвым грузом лежавшее на трофейных складах, по КВЖД и далее к Сеулу потекло на переоснащение единственного восточного союзника.

Удивительный патриотизм явили заводчики. Двухмоторный легкий бомбардировщик-торпедоносец С-25 Игоря Сикорского и усовершенствованный биплан Григоровича для морской авиации Г-16 они согласились выделывать в кредит, предоставив рассрочку казне за год. Растроганный Император предложил выкупить им в частное владение Путиловский и другие заводы, прежними правителями изъятые в казну. Мало того, что на выплаты бывшим собственникам потрачены солидные средства, так и в частных руках заводы работали куда лучше, а забастовок на них случалось заметно меньше. Оттого лозунг большевиков о передаче заводов рабочим, читай — государству, правящему якобы от имени рабочих, решительно вреден, ибо таким образом промышленность непременно развалится.