Резервист - Владимир Стрельников

Я попросил подождать. Встал, отошел в тихий уголок с пышной пальмой возле диванчика. Уселся и стал читать. И чем дальше читал, тем больше мне нравилась местная власть. Гражданам протектората предлагали принять участие в финансировании исследований и освоении Севера, для чего и создали «Товарищество по освоению северных территорий». В буклете были подробно описаны возможные риски и вероятная прибыль от вложений. Ну, по-моему, это очень честно со стороны государства, не повышать налоги, а агитировать людей вкладывать свободные деньги. Тем более что на самом деле этот мир был практически свободным, и прибыль от того, что мы первыми освоим новые месторождения, могла оказаться весьма высокой. А могла и не оказаться, что делать. Так что я после раздумий поделил причитающиеся мне деньги пополам, одну половину вложил в акции, а другую отправил на открытый счет в банке. После чего попрощался с улыбчивой менеджершей и поехал в отель. Но по дороге увидел вывеску спортивно-оружейного магазина и решил зайти. Посмотреть.

В магазине «Соколов и сыновья» было прохладно и светло. На стеллажах вдоль стен красовались всевозможные рыболовные принадлежности, стояли крепкие удилища из стеклопластика. Такие массивные, что поневоле хотелось задать вопрос о размерах предполагаемых рыбин. Часть места занимала всевозможная упряжь – седла, уздечки. Вдоль правой стены тянулась оружейная пирамида, в которой стояли ружья, винтовки и автоматы. Ближе к прилавку увидел штук шесть ручных пулеметов Калашникова и Дегтярева, на полке под пирамидой лежали револьверы и пистолеты. Ждали покупателей два колесных СГМ и один ПКМС на треножном станке.

За прилавком стоял здоровенный мужик, больше всего напоминающий бритого гнома. Невысокий, а в плечах такой ширины, что казался квадратным. Большое брюхо обтягивала светло-зеленая майка с надписью «Я люблю свою жену!!!». Руки с чудовищной мускулатурой были скрещены над брюхом.

Но больше всего меня заинтересовал стенд с оружием за спиной гнома. Там, на выкрашенных морилкой досках, висели ружья, винтовки и револьверы, выпущенные уже здесь, в этом мире.

– Здравствуйте. Это что, уже здесь делаете? – Я с большим уважением поглядел на мужика.

Тот молча кивнул.

За его спиной на стене висели пять револьверов с различной длины стволами, но все калибра.44 Магнум, три рычаговые винтовки под 7,62×39 и восемь охотничьих винтовок Винчестер калибра 458 Магнум. Винтовки все подобрались однотипные, с болтовым затвором, с отъемным магазином на шесть патронов, толстым круглым стволом, с пип-сайтом в качестве прицела. Впрочем, на винтовках имелись и короткие проточки под «Weaver», так что имелась возможность крепить оптику без проблем. Ложи были исполнены в стиле «кабанья спинка» из синеватого, очень красивого дерева. Там же висели три курковые двустволки десятого калибра, две вертикалки такого же калибра, тоже с ложами из синеватого дерева.

– А посмотреть можно? Винтовку. – У меня зачесались руки хотя бы подержать такую красоту.

Гном усмехнулся, снял со стены и протянул мне это произведение искусства.

Винтовка была ожидаемо тяжелой, килограмм семь, наверное. Но очень прикладистой, затвор работал мягко и сочно, можно сказать, вкусно, до того был подогнан.

– Ну как? – поинтересовался гном. – Брать будешь? Стоит всего ничего, тысяча восемьсот экю.

– Ничего себе, «ничего»! Дорого стоит, говорить нечего. Так что пока погожу с винтовками, тем более что и так накупил много, как бы часть продавать не пришлось, – заметил довольно огорченно, отдавая ружье гному. – А как вообще, кто их у вас берет?

– Ну такие берут в основном любители поохотиться. Этим патроном гиену или рогача стукнешь по убойному месту, и те гарантированно с копыт долой. Ружья тоже берут охотники, здесь птицы хватает, но крупная птица на рану крепкая, поэтому калибр десятый, чтобы сохранить дробовую осыпь для стрельбы влет, дробь-то у наших охотников начинает котироваться с нулевого номера, меньше ее вообще здесь не льют. А леверы берут просто любители пострелять. Патрон самый распространенный в протекторате, винтовка дешевая, сам видишь, стоит всего четыреста экю. Как мы переделали «Винчестер» образца 1895 года под наш патрон и выпускать начали, так около двух тысяч продали, неплохая машинка получилась. Хочешь попробовать? Пойдем! – Гном снял винтовку со стены, прихватил пригоршню патронов и толкнул дверь в задней стене магазина.

За дверью оказался двадцатипятиметровый крытый тир.

– А вас за выстрелы в центре города не ругают соседи? – поинтересовался я, принимая заряженную винтовку.

– Мы здесь хорошую звукоизоляцию сделали. За стенами и не слыхать ничего. Давай стреляй. Твоя мишень первая справа. – Гном надел наушники.

Я тоже надел лежащие на столе наушники, взял винтовку, передернул скобу под прикладом. Кстати, всю жизнь мечтал пострелять из ковбойского ружья.

Отстрелял шесть патронов, посмотрел в протянутый гномом бинокль. А ведь здорово! Пули легли довольно тесной кучкой по центру мишени, за восьмерку не вылезли. Хороший агрегатик.

– Ну как? Разница с АКМ есть? – Хозяин хитро прищурился.

Интересный мужик. Конечно, есть разница, и большая. Винтовка, хоть и тяжеленькая, была намного удобнее автомата, да и красивее. Тяжелый вороненый ствол, зеленоватая анодированная стальная ствольная коробка с коробчатым магазином, великолепный приклад с полупистолетной рукоятью. Прицел тоже другой, пип-сайт, как у большой винтовки. Просто на стрельбище пострелять – лучше не надо.

– Мы их «школьными» называть начали, так сказать, хитрый маркетинговый ход. И даже рекламку сделали, фотографии хорошенькой девчушки с винтовкой, в «Вечернем Демидовске», «Московских вестях» и журнале «Русские новости» печатаем. Знаешь, заказы от классов пошли, целиком. Ну как, берешь? – Гном протянул мне еще пяток патронов.

В общем, вышел я из магазина с левером в чехле. Я понимаю, что это глуповато, но ничего не смог с собой поделать. Лучше я потом АКСУ продам, чтобы калибр не дробить. А Олеське скажу… нет, ничего я ей пока не скажу про новый винтарь, а то будет пальчиком у виска крутить.

Потом меня вместе с грузовиком вызвала Олеся. Заявила, что поскольку ждет от меня дом, то желает обеспечить в нем уют, и начала с помощью грузчиков заваливать опустевший кузов разобранной мебелью в упаковках.

– Олесь, у нас пока дома нет, как мебель брать? Мы же ни планировки не знаем, ничего.

– Не страшно, я только основное. Кухонный стол, стулья, пару навесных шкафов. Причем таких, чтобы потом под них можно было другую мебель подобрать. Комод, одежный шкаф, кровать. И все. Главное, я такую кровать нам взяла – ни за что не раскачаешь, спорим? – Она с усмешкой посмотрела на меня.

– Знаешь, дорогая, давай во время зимнего сезона проверим. А то на улице мокро будет, электроэнергию экономить нужно, чем долгими вечерами заниматься? – Я чмокнул девушку в висок и полез в кузов укладывать коробки.

Вечером мы все уселись вокруг двух поставленных рядышком круглых столов на веранде отеля. Я, Олеся, Артемьевы, Малик со Светкой, братья Комаровы, Руслан с женой и его сестра с парнем.