Начало - Алексей Калугин

Орсон сделал приглашающий жест рукой.

Прошло тридцать секунд…

Минута.

Предложением никто не воспользовался.

– В общем, понятно, – решил подвести итог Камохин. – В любом случае, как бы и что бы там ни сложилось, нового квеста нам не видать. А еще – эти «черные» квестеры.

– Кто? – непонимающе посмотрел на него Орсон.

– Ну да, ты же не в курсе.

Камохин вкратце рассказал биологу о встрече возле разлома.

– Однако, друзья мои, – удрученно покачал головой Орсон. – Я-то думал, что у нас дела плохие, а они, оказывается, совсем паршивые. Ну просто хуже некуда. Как это говорят русские? – посмотрел он на Брейгеля.

– А почему ты у меня спрашиваешь? – удивился фламандец.

– Ну, у тебя же был очень хороший учитель.

– Я тебе скажу, как это будет по-русски, Док, – вмешался Камохин. – Мы в полном дерьме.

– Нет, русские так не говорят! – протестующе тряхнул головой Орсон. – Это вы у американцев подхватили. Не помню, кто сказал, но примитивные фразы, выражающие примитивные чувства, прилипчивы, как репей. Вик! – англичанин посмотрел на Осипова. – Что говорят русские, оказавшись в такой ситуации, как мы сейчас?

Осипов задумался. А в самом деле, что? И вдруг его осенило.

– Дело – табак.

– Дело – табак… – Орсон потер палец о палец, как будто собирался деньги считать. – Да, вот это уже совсем другое дело. Это мне нравится. Дело – табак! То есть когда делать уже нечего, остается только сесть и закурить.

– Нет, – Осипов улыбнулся, вспомнив, как значение этого идиоматического выражения объясняла ему одна знакомая, имевшая на него планы, которым, впрочем, так и не довелось сбыться. Быть может, что и к лучшему. – Волжские бурлаки, переходя реку вброд, привязывали кисет с табаком на шею. «Под табак» – значит, что вода поднялась так высоко, что может замочить кисет. Ну, а отсюда уже и «дело – табак». Мол, хуже уже некуда.

– Очень хорошее объяснение, – одобрительно кивнул Орсон.

– Ну да, – усмехнулся Брейгель и кинул в воду палку. – Особенно в нашем случае.

Камохин решил, что все же пора переходить к сути.

– Слушайте, дело не в названии…

– Ошибаешься! – тут же перебил его Орсон. – Название имеет очень большое значение! Дело – табак! – это именно то, что надо!

– Ладно, – не стал спорить Камохин. – С названием мы определились. Что дальше?

– А вот это хороший вопрос, – Орсон сделал паузу. Приложив указательный палец к уголку рта, он как будто собирался с мыслями. Все ждали, что он скажет. Но вместо ответа на заданный вопрос последовал новый: – Кто желает на него ответить?

– Док, ты испытываешь наше терпение, – недовольно заметил Брейгель.

Орсон удивленно вскинул брови.

– В чем проблема?

– Ты хотел поговорить.

– А мы сейчас чем занимаемся?

– Это пустой разговор! Я думал, у тебя есть конкретное предложение.

– Было. До тех пор, пока я не узнал, что вы уделали троих «черных» квестеров, работающих на кого-то из Центра. После того как ситуация изменилась, мое предложение уже не соответствует текущему моменту. – Все равно хотелось бы его услышать.

– Нет смысла.

– Но нужно же с чего-то начать.

– Это будет пустая трата времени.

– А чем мы сейчас занимаемся?

– Фигней! – Камохин резко припечатал пакаль к пакалю. Как в ладоши хлопнул. Звук получился странный, как будто стертый или размазанный. Совсем не похожий на металлический. – Вы что, решили навсегда здесь остаться?.. Сколько можно без толку молоть языками?

– А что еще делать? – повел плечами Брейгель.

– Нам нужно выработать четкую линию поведения.

– В каком смысле? – спросил Осипов.

– Вот только не говори мне о смысле, Док-Вик! – Камохин вскинул растопыренную пятерню. – Хватит!

Мы, кажется, об этом уже договорились!

– Тогда о чем мы вообще говорим? – Орсон озадаченно прикусил верхнюю губу.

Девочка, сидевшая со Светланой возле воды, обернулась.

– Вам не нужно ни о чем говорить, – произнесла она не громко, но отчетливо. – Вам нужно молчать. Молчать обо всем, что здесь произошло.

Минуту четверо мужчин озадаченно смотрели на девочку. Та улыбнулась и помахала им рукой.

– Ирина, не мешай, – Светлана приобняла девочку за плечи. – Ты обещала рассказать мне, почему вымерли динозавры?

– Все это ерунда! – крикнул Вадим, которому не хотелось слушать про динозавров и их безвременную кончину, и хлопнул палкой по воде. Так, что во все стороны брызги полетели.

– Светлана Алексеевна, давайте поговорим об этом в другой раз, – предложила Ирина. – Сейчас лучше развлеките моего старшего братца какой-нибудь глупенькой сказочкой. Иначе он непременно что-нибудь учудит.

– А ведь она права, – медленно произнес Орсон. – Нам следует молчать.

– О чем? – спросил Брейгель.

– Обо всем! – будто шашкой взмахнул рукой Орсон. – Если мы хоть что-то попытаемся рассказывать, то непременно начнем путаться в деталях, противоречить друг другу и в конце концов выдадим себя с головой. Мы ведь не профессиональные шпионы. Нас не учили, как правильно врать. Значит, чтобы не попасться на вранье, нужно просто этого не делать. А чтобы не врать, нужно не говорить о том, что произошло. Мы не разговаривали с «серым» – да мы вообще его не видели! – биолог загнул мизинец на левой руке. – Мы не встречались с группой «черных» квестеров, – он загнул безымянный палец. – И, наконец, мы случайно наткнулись на разлом, – к двум загнутым пальцам присоединился еще один, средний. – То есть нам не известно ни о каких сверхъестественных свойствах пакалей!

– А это-то здесь при чем? – спросил Осипов. – В том, что пакали воздействуют на пространственно-временной континуум, нет ничего сверхъестественного. Тем, кто с ними работает в Центре, скорее всего, уже известно об этом свойстве пакалей. Иначе как бы они создали детектор?

– Не говори лишнего – и не скажешь главного, – многозначительно произнес Орсон и поднял руку с тремя прижатыми к ладони пальцами. – Достаточно только начать рассказывать о чем-то необычном, а там, одно за другим, – биолог щелкнул пальцами. – И пошло, поехало! – все пять пальцев разлетелись в стороны. – Заметить не успеешь, как что-нибудь сболтнешь. А так у нас есть только три пункта, упоминать о которых категорически запрещено: встреча с «серым», свойства пакаля и «черные» квестеры. Все! – раскрытой ладонью Орсон провел в воздухе невидимую горизонтальную линию. – Ну, и, конечно, мы никогда не расставались. Как вошли в новую зону, так и топали вперед дружной, сплоченной компанией. Как семь гномов. Разве что только песен не распевали. На нас нападали древесные змеи, лобстеры в воздушных шариках и псевдокрокодилы…