Диктиона и планета баларов - Лариса Куницына

степенно мой скакун прогарцевал во двор. Очень просторный, чистый двор, мощённый камнем, где в щели пробивалась коротенькая нежная травка. По внутренним стенам замка спускалась спиральная галерея. Возле стен ворохи сена, аккуратно составленные бочки и ещё много милых вещей, знакомых мне по музею замкового быта на Алкоре. А вот и коновязь. Ты не обидишься, волшебный конь? Обидишься? Ну, гуляй на болота, пощипай травку. Спасаться отсюда бегством я всё равно не собираюсь.

Соскочив с коня, я поддала ему по крупу, и он понесся выпускать остатки избыточной энергии на пружинистые зелёные торфяники. А вот и открытая дверь, куда, естественно, и заглянет любопытная незваная гостья. Гостья бы лучше прогулялась по галерее, но зачем разочаровывать хозяев, которые, к тому же, до сих пор не стреляют? Дверь была огромная, целые ворота, через которые у нас на Земле рыцари въезжали на конях прямо в пиршественный зал. На Алкоре это тоже практиковалось, да, кажется, и до сих пор практикуется. Жаль, коня отпустила. Не получится эффектного въезда. Ещё б конь белый!

Я пошла к воротам и, миновав их, и правда, оказалась в зале, но не в пиршественном. Это был высокий, длинный и тёмный зал, освещаемый лишь лучами света, лившегося через ряды бойниц под самым потолком. У стен, украшенных тёмными колоннадами, стояли незажжённые витые светильники в человеческий рост. А вдалеке, в противоположном конце зала на возвышении я увидела кресло, в котором сидела женщина с пышными чёрными волосами и узким бледным лицом. И что-то мне подсказало, что это и есть знаменитая ведьма Кирлина, бывшая королева Дикта Шила. Она строго и повелительно смотрела на меня из своего далека. Я медленно направилась к ней.

В зале было холодно, и мои шаги гулко отдавались в тишине. Я шла не торопясь, стараясь на ходу прочувствовать атмосферу этого зала. Черноволосая ведьма в мужском костюме из чёрной кожи притягивала меня, но я не чувствовала к ней антипатии.

А потом появился этот человек. Он приближался ко мне слева сзади и шёл осторожно. Бедняга, он думал, что ступает, как кошка, а на деле шёл как тигр по сухому хворосту. Он подошёл и клинок его с оглушительным свистом взлетел у меня над головой. Слишком медленно, потому что к тому времени, как он начал опускаться, я успела отцепить от пояса Налорант, подбросить его в воздух, быстро обернуться, подхватить эфес, сдвинуть на нужную позицию выключатель и поставить блок. И этот прекрасный старинный клинок разделился надвое, обрушившись на белый луч. Одна половинка вместе с рукояткой и сжимающей её рукой неловко упала вниз, а вторая зазвенела о каменные плиты пола.

Высокий широкоплечий красавец в медвежьей куртке, с чёрными, забранными на затылке в хвост волосами, ошарашено смотрел на свой разрезанный меч. Он был смугл и суров на вид, но удивлялся, как ребёнок.

— Ты всегда бросаешься на женщин с мечом в руках, отважный воин? — ласково поинтересовалась я. — Жаль меча, но рано или поздно это должно было случиться. Плохие привычки до добра не доводят.

Он поднял на меня светло-карие глаза и вдруг рванулся вперёд, занеся для удара острый обрубок, зажатый в руке.

— Вот настырный! — воскликнула я, увернувшись, и легко срезала остатки клинка под самые дужки гарды.

— Брось меч! — повелительно прозвучало из другого конца зала.

Я обернулась. Ведьма-амазонка стояла на ступенях возвышения своего трона и указывала тонкой бледной рукой в сторону. Я взглянула туда. Здоровенный рыжий детина держал за длинные уши тщательно обмотанного верёвкой Тахо. «Да, судя по обилию верёвки, он их уже сильно достал», — подумала я.

И тут же в поле моего зрения попал ещё один человек: тоненький подросток с красивыми умными глазами, чем-то неуловимо похожий на Кибелла. Он стоял, опершись спиной о стену в глубине колоннады, и задумчиво смотрел на меня. До него было метров шесть. Не так уж много. Я взглянула на Кирлину и покачала головой, а потом подняла Налорант и, направив луч на подростка, сдвинула выключатель дальше. Луч вспыхнул во тьме галереи, и мальчик вжался в стену. Острие было от него в нескольких сантиметрах. Даже под страхом смерти, я бы не продвинула луч дальше, но если блефуешь, то нужно блефовать уверенно.

Тот парень в медвежьей куртке с рычанием бросился на меня, но я извернулась и отбросила его прочь ударом ноги. Длинный шестиметровый луч древнего клинка не сдвинулся ни на сантиметр. Кажется, я не совсем потеряла квалификацию.

— Меняем? — спросила я ещё больше побледневшую Кирлину. — Вашего мальчика на моего.

— Ты не причинишь зла моему сыну! — резко произнесла она.

— Правильно, — кивнула я, отклоняя луч. — Причинять зло детям не в моих правилах. А у вас как насчёт правил?

Я пошла к ней. Резко свистнула стрела, но я без труда уклонилась.

— Не стрелять! — приказала она.

— Опять же правильно, — согласилась я. — Стрелять в меня бесполезно. Я вообще совершенно неуязвима для вас. И совершенно неопасна, потому что пришла с миром.

Я говорила спокойно и уверенно, глядя в её миндалевидные чёрные глаза.

— Я пришла сюда издалека, от далёких звёзд, с тихой планеты, где белый океан омывает тёплыми волнами голубой пляж. Где буйные зелёные джунгли дышат ароматом сказочных цветов. Я пришла сюда, оставив моего маленького сына, вовсе не затем, чтоб причинять вред другим детям. Я услышала зов. Кто-то просил меня о помощи. Кто-то обманутый жестокой судьбой, кто-то потерявший счастье, кто-то оказавшийся перед лицом слишком грозной опасности. Я не знаю, кто меня звал. Может быть, ты?

Она заворожённо смотрела на меня, но потом очнулась. Её глаза стали злыми.

— Разве воров зовут? — резко спросила она. — Твой леший украл у нас меч Элаеса, моего давнего предка. Меч, даровавший первую победу над баларами.

— Украл? — удивилась я. — Значит, вы его плохо охраняли. Ты посмотри на него. Маленький проныра, но не более. Не злодей, не грабитель, не разбойник. Мальчишка с собачьей головой. Как, должно быть, он напугал вас, что вы так его упаковали.

Сзади снова послышались осторожные шаги. Мне это уже начало надоедать.

— Скажи ему, чтоб он не подходил, или я отрежу ему уши.

— Отойди, Эдриол, — произнесла Кирлина.

Я взглянула на Тахо.

— Ну, что ты опять спёр, чудовище?

— Ничего я не спёр! — на языке анубисов пролаял рассерженный Тахо. — Это они отобрали у меня мой меч!

— Ах, вот в чём дело, — я взглянула на Кирлину. — Где был этот ваш похищенный меч? Уж не на стропилах ли моей башни?

— Башни? — усмехнулась она. — Твоей башни? Эта башня стоит здесь много веков, и