Сто имён одной воровки - Леди Ирбис

— Так что, девка, держись ты от замка подальше, а то заколдует он тебя. Аль попортит, — гоготнул рыжебородый и ткнул своего подельника в плечо.

Беззубый расхохотался, бросил сальный взгляд на Мию, но сразу отвёл глаза и, как видно, решил объяснить:

— По зиме такой срам был — Ленну, мельникову дочку, за сына старосты из Прутков просватали, а потом-то оказалось, что она мало того, что порчена, так ещё и брюхата! Так вот Ленна и каялась, что её того, колдун энтот снасильничал. Мол, пошла она на речку белье стирать, а он её выследил, в лес чарами заманил и там её того.

— Мож, то и чародей её оприходовал, а мож, и кто ещё. — скошенная трава в телеге зашевелилась, и из неё показалась голова ещё одного мужика — полностью лысая, с красным лбом и одутловатыми щеками. Мужик схватился за борт телеги, и с кряхтением сел. — Я эту Ленну ещё прошлого года в овиннике с каким-то пройдохой с города видал. А по осени у мельника один лоботряс подённичал, так он за ней как телок на верёвочке ходил, отлипнуть не мог.

— А по весне в Кривом Холме корова двухголовым телёнком разродилась — так то тож чародейская скверна! — выкрикнул беззубый.

— Да и клубника в этом году не уродилась, а за неё благородные всегда хорошо платили, — добавил рыжебородый.

— Так, может, мэтр ещё и по дворам шастает да в молоко плюет, шоб оно скисало? Не, вы говорите, что хотите, да только щас хоть девкам можно без страху ходить. Раньше-то, — красномордый обернулся к Мие, — при благородном господине Лабелии, девок за деревню не пущали. Сынок-то господский тот ещё охальник был, дюже охочь до селянок. Слава по всей округе вперёд него шла.

— А что мертвяков энтот колдун с могил поднимает, а? — не унимался беззубый. — Я сам-то не видал, а вот дядька мой — да, он мне и рассказал, как на полную луну на погосте мертвяки из могил вылазили. Он сам своими глазами видал, а я дядьке верю.

— Ты, Курт, когда дядьку-то своего трезвым видал, а? Он же ж как с утра начнёт, так и пьёт до вечера. А за россказни о тех мертвяках ему ещё и подливают. Чай, по зиме он ещё про одного трепал, а теперь-то у твоего дядьки аж армия умертвий по погосту шатается.

— Знаем мы, — недобро скривившись, пробурчал рыжебородый, — чёй ты так этого колдуна паршивого защищаешь, дочку в колдунье логово отправить хошь, тьфу, срам какой…

— За языком последи! — крикнул красномордый и погрозил кулаком, а потом вновь обернулся к Мие и, словно бы оправдываясь, начал говорить: — На прошлую луну я старшенькую за Лекса из Заречья просватал, дай Длань, на следующую весну и свадьбу справим. Он парень хороший, да и мамка его с нашей деревни. Так вот он в страже чародея служит, да не жалуется, и мэтр платит хорошо, поболе даже, чем Лабелий платил. Да и что у него той стражи — Лекс да ещё пяток пареньков с округи. Работёнка, чай, непыльная — кто ж к колдуну в замок-то полезет? Лекс сказывает, что они даж в караул не ходют, — сидят в сторожевой, в карты режутся да ворота иногда открывают, коль приехал кто. Так после свадьбы-то Далла моя в замок переберётся, авось на кухню её возьмут иль ещё куда.

— Возьмут-возьмут, не сумлевайся! — гаденько ухмыльнулся беззубый.

Тут перепалка стала совсем уж скверной, и в воздухе запахло скорой дракой. Защищая честь дочери, красномордый принялся сыпать ругательствами и даже спрыгнул с телеги, как видно, намереваясь начистить лица своим товарищам. Мия испугалась было, что и вилы в ход пойдут, но внезапно мужики отвлеклись на сцепившихся рогами коз, и красномордый побежал их разнимать. Рыжебородый и беззубый глянули ему вслед и что-то проворчали, беззубый по привычке сплюнул.

— Так что ж вы, добры люди, вилы-то на вашего колдуна не наточите? — спросила Мия, кивая на зажатое в руках рыжебородого орудие.

— Зачем же руки марать? Он нам, чай, не шибко и мешает. Да мы его ни разу и не видели.

— А вы на его землях живёте?

— Не-е-е, мы королевские люди! — рыжебородый сказал это с такой гордостью в голосе, будто не просто ренту в королевскую казну платит, а лично в руки короля, — раньше-то земли благородного господина Лабелия были, да тока как у него с деньгами туго стало, так он оставшееся и распродал, вот тока замок и оставил. Так и колдунам земли без надобности, они золото во-о-от в таких, — тут он широко раскинул руки, — чанах варят. Да и говорят, что им, как и простым, тож запретили землями владеть.

— Так то неблагородным! — вставил беззубый. — А этот же…

— А пёс его знает, благородный он аль нет! — перебил его рыжий. — Мы бумаг-то у чародея не спрашивали, да нам и без надобности!

Мужики вновь принялись забрасывать траву в телегу, разнявший коз красномордый поднял с земли косу и начал косить. Мия попрощалась с ними, махнула напоследок рукой и направила гнедую туда, куда показали мужики. Правда, когда телега наконец скрылась из виду, она повернула лошадь на дорогу, которая вела к замку, и вскоре, проехав ещё несколькими полями и поднявшись на невысокий холм, наконец увидела место своего назначения.

— Святые сиськи Ии, ну и громадина!

Отделённый от неё широким полем, заросшим подвядшей от жары травой и окружённый позади лесом, замок раскинулся перед Мией во всём своем величии. Ну, или в том, что от него осталось. Эту мрачную громадину из тёмного камня возвели здесь точно до Единения Небесного, да, пожалуй, и до Чумного столетия, и она явно многое повидала на своём веку. Даже издали бросались в глаза обвалившиеся крыши некоторых башен, разрушенные переходы между ними и зиявшие чернотой провалы окон и бойниц. От одного этого вида по спине пробежали мурашки, а потом тело содрогнулось так сильно, что Мия едва не потеряла равновесие в седле. Гнедая под ней всхрапнула, замотала головой и переступила с ноги на ногу. Чтобы успокоиться, Мия достала из сумки бурдюк воды и отхлебнула немного, правда, не сильно это помогло. Глубоко выдохнув, она направила лошадь с дороги так, чтобы объехать замок по широкому кругу, почти по самой кромке леса.

Глава VI. В логове колдуна. Часть II

Вблизи замок пугал ещё больше. Он подавлял. К нему было страшно поворачиваться спиной, но и смотреть на него тоже не хотелось. Казалось, что от него веет