Искатель – 4 - Сергей Шиленко

закатил глаза. Её отчаянная попытка заслужить похвалу за эту «жертву» только укрепила моё мнение о ней как о капризной избалованной девчонке. Тем не менее её старания заслуживали некоторого признания. Я так понял, что она высокородная, ну или что-то в этом духе, раз к ней так относятся, а значит, копаться в трупах в поисках ценностей для неё явно непривычное занятие.

— Что ж, спасибо за приложенные усилия, — наконец сказал я. — Как только Зара почистит это все, посмотрим, что из этой кучи барахла нам пригодится.

— Но сначала применю Очищение на тебе, — добавила Зара, похлопав Лейланну по плечу.

Эльфийка выпрямилась, гордо вздёрнув подбородок, что выгодно подчеркнуло её пышные формы.

— Хорошо, — холодно ответила она. — Но сначала, человек, позволь мне кое-что уточнить. Несмотря на нынешние обстоятельства, я благодарю тебя и твоих слуг за спасение моей жизни.

— Они не мои слуги, а компаньоны, — резко ответил я.

Лейланна бросила пренебрежительный взгляд на Беллу и Зару.

— Ты путешествуешь с гоблиншей и кошкой! Очевидно, что ты, человек, главный, — раздражённо сказала она.

Я тяжело вздохнул. Ненавижу каждый раз объяснять такие вещи незнакомцам, которые вечно с какой-то радости лезут в мои дела.

— Я лидер группы, — уточнил я. — А они мои свободные товарищи.

— И любовницы, — весело добавила Белла, махнув хвостом, словно она подначивала эльфийку.

Лейланна застыла, её глаза округлились.

— Чего⁈ — протянула она. — С кошкой… я ещё могу понять. Но зачем тебе гоблинша? В твоём родном городе разве нет обычных… женщин?

Эта девушка снова начинает меня раздражать. Ну какое тебе дело с кем я живу и развлекаюсь?

— Ладно, на этом закончим разговор. Спасибо за всё. Надеюсь, ты найдёшь свой путь в этом мире. Удачи, — сказал я максимально вежливо, хотя хотелось дать ей подзатыльник.

Я отвернулся, намереваясь уйти, чтобы осмотреть нашу добычу, любезно сваленную Лейланной в кучу, но тут девушка схватила меня за плечо.

— Алеторинель мелалин, — прошипела она, и это наверняка было ругательство, судя по тону. — Всё не так просто. Человек, раз ты спас мою жизнь…

— Вообще-то мы сделали это втроём, но если рассматривать само лечение как факт спасения, то благодари вот эту милую гоблиншу Зару. Она, кстати, потратила много сил, чтобы исцелить твою рану. А я… рад, что смог помочь. До свидания, — перебил её я в надежде, что она поймёт намёк и ослабит хватку.

Она резко развернула меня к себе и глубоко вдохнула.

— Я, Лейланна Аленеладрис, из благородного рода Аленеладрис, признаю, что именно ты спас мою жизнь, — девушка резко замолчала.

Я же в оцепенении уставился на неё, пытаясь осознать, чего от меня хочет эта странная волшебница. Лейланна сделала глубокий вдох и посмотрела мне в глаза, продолжив сквозь стиснутые зубы:

— Как того требует моя честь, я клянусь служить тебе до конца твоих или своих дней верой и правдой. Ты вправе распоряжаться мной как тебе будет угодно, и пусть мой позор клятвопреступницы преследует меня во всех жизнях, если я нарушу эту клятву!

Как интересно она добавила «или своих». Кажется, эльфийка надеялась, что я уже прожил четверть своей жизни и, в отличие от неё, довольно скоро покину этот мир. Что такое сотня лет для долгоживущего эльфа? А может они вообще бессмертные. Но в этом я сомневаюсь. Богиня упоминала, что ни одно живое существо не достигало предельного уровня, а те, кто может жить бесконечно, наверняка бы уже сделали это.

Но сейчас меня волнует немного другой вопрос. Я бы даже сказал, большая проблема… И что мне теперь делать?

— Я освобождаю тебя от клятвы и всех долгов, в какой бы они ни были форме, — твёрдо сказал я, надеясь, что это сработает, — так как я не верю в рабство и всё что с этим связано.

Эльфийка вздохнула.

— Я поклялась своей жизнью и гордостью, и это никакое не рабство! — уверенно объяснила девушка. — Служить достойному хозяину почётно. Теперь ты тот, от кого я не могу уйти просто так, не погубив свою честь. У тебя нет права отказаться.

Я повернулся к Заре и Белле, но девушки лишь пожали плечами. Вот же влип! Из всех долгожданных эльфиек Валинора мне досталась эксцентричная волшебница, пусть и очень привлекательная. И не факт, что не истеричка полуадекватная.

— И да, я понимаю, что для тебя это пустой звук! — в ответ на моё молчание сказала Лейланна. — Ты ещё ни разу не упустил возможности оскорбить меня, человек! Даже когда я приношу тебе в дар свою жизнь, ты смеешь отказываться! Пусть мой народ и кочует, но у него благородное наследие! Все другие эльфы произошли от нас! Понимаешь⁈

Теперь уже вздохнул я. Если честно, это всё звучит как какая-то фигня с многоуровневым подвохом, и мне совсем не хотелось участвовать во всем этом. Видимо об этом сюрпризе и говорила богиня. Спасибо тебе, покровительница, за твои «мудрые» наставления. Всегда мечтал возиться с капризными истеричками.

— А я думала, что сумеречные эльфы — потомки высших или лесных, — задумчиво сказала Белла.

— Это гнусная ложь, распространяемая другими расами, — злобно выпалила Лейланна, словно эта тема была для неё очень больной. — Они хотят выразить этим своё презрение к моему народу, но мы благороднее всех остальных рас даже по факту рождения!

Девушка приняла горделивую позу и усмехнулась.

— К примеру, мой род несёт в себе наследие элитной родословной «Огненного нрава», что даёт нам большую скорость применения заклинаний и увеличивает урон огненной магии, — широко улыбнулась эльфийка и выпятила грудь, будто мы должны теперь почитать её как живого идола.

Не выдержав, я просто расхохотался.

— Ага, а ещё ты получила неуживчивый характер и жуткое высокомерие, — сказал я.

Девушка заговорила с таким видом, будто её заставляют выпить яд:

— Почему каждый раз как ты открываешь рот, из него вылетают одни оскорбления⁈ Я что, совсем не достойна уважения?

— Уважение оказывают тем, кто готов сам его оказывать, а ты ведёшь себя враждебно, — сделала мудрое замечание Зара.

— Если мне будет нужно мнение какого-то там гоблина, я сразу же скажу! Ваш дикий народ вообще не достоин даже…

Белла среагировала быстрее меня и не дала эльфийке договорить, громко фыркнув.

— Попробуй оскорбить её ещё раз, и твоя жизнь тут же прервётся, так