Я все еще зомби? Нехорошо! - Алексей Сказ

каждым шагом. С тех пор, как я видел ее через Зелье Ясновидения, ничего о ней не было известно. Она была где-то здесь, в этом лабиринте ужаса. Одна. Она прячется, или, что еще хуже, попала в руки этих тварей. Я знал, что она сильная, что она саппорт, способный выживать и действовать скрытно. Но она была одна. Против такого количества врагов.

Хар-Нук продолжал вести нас по лабиринту, обходя основные секторы. Мы двигались к той части логова, где, по его словам, содержались пленники. Там, где могли находиться те, кого еще не успели… переработать.

Наконец, тоннель привел нас в большое помещение. Стены были испещрены нишами, закрытыми грубыми решетками. Клетки. Тюрьма.

За решетками виднелись фигуры людей. Скорчившиеся, изможденные, некоторые раненые. Мужчины, женщины, дети. Они сидели в грязи, в полумраке, их лица были полны отчаяния и страха.

Мы остановились у одной из клеток. Запах гнили, страха и нечистот ударил в нос. Я использовал «Ночное Видение», осматривая пленников. Искал знакомое лицо. Лицо Нико.

Я прошел вдоль ряда клеток. Митяй шел рядом, тоже вглядываясь.

Но Нико… Нико здесь не было. Я остановился. Разочарование и тревога смешались. Если ее нет здесь… где она? У этих тварей есть другие тюрьмы? Или ее уже… нет? Или она все еще где-то прячется?

«Зомбак: Ее тут нет, Митяй. Ни в одной из этих клеток.» — мысленно сказал я, чувствуя, как нарастает волнение.

«Митяй: Что⁈ Нет⁈ Но… где же она тогда⁈ Этот ублюдок Хар-Нук, он точно сказал, что пленники здесь⁈» — Митяй повернулся к Хар-Нуку, который стоял поодаль, прижавшись к стене.

«Хар-Нук: Д-да, Господин! Пленники… здесь! Это… это главная тюрьма! Всех… всех привозят сюда! Я… я не лгу!»

«Зомбак: Ладно, спокойно, Митяй. Он не может лгать. Значит, ее здесь нет. Или… ее перевели. Или…»

Я пытался найти логичное объяснение. Где еще может быть Нико? Она же не могла просто раствориться в воздухе.

И тут…

— Толстый Дядя-Керри! — раздался тоненький голосок из одной из клеток.

Мы с Митяем замерли. Голос был… детский. И он назвал Митяя по его геймерскому прозвищу.

Мы быстро повернулись к клетке, откуда донесся голос. За решеткой, среди других пленников, сидела маленькая девочка. Лет десяти. Худенькая, в порванном платьице, но ее глаза… они были широко распахнуты и смотрели прямо на Митяя.

— Толстый Дядя-Керри! Это вы? Вы пришли! — она заулыбалась, несмотря на окружающий ужас.

Митяй уставился на нее, как на багнутого моба.

— Эм… что? Откуда ты…? — начал он.

Но я уже понял. Я узнал ее. Я видел ее несколько раз вживую…

Короткие светлые волосы. Большие глаза. Нет сомнений, она…

— Мила? — вырвалось у меня.

…Младшая сестра Нико.

Девочка повернула голову ко мне, затем снова к Митяю.

— Да! Я Мила! А вы друзья моей сестренки, да? Она говорила, что вы обязательно придете! Толстый Дядя-Керри и Супер-Капитан!

Супер… Капитан? Она говорила обо мне? И о Митяе.

Я подошел к клетке. Митяй тоже. Мы смотрели на девочку, а она смотрела на нас, полная детской, несломленной надежды.

Глава 22

— Толстый Дядя-Керри! Супер-Капитан! Вы пришли! — тоненький голосок прозвучал в затхлом воздухе пещеры, как звон колокольчика на кладбище.

Мы с Митяем замерли. Я смотрел на маленькую девочку в клетке, а она смотрела на нас огромными, полными надежды глазами. Девочка, которую я узнал. Мила. Младшая сестра Нико.

— Мила? — повторил я, подходя ближе к решетке. Митяй, все еще ошарашенный тем, как его назвали, тоже подошел.

— Да! Я Мила! А вы друзья моей сестренки, да? Она говорила, что вы обязательно придете! Толстый Дядя-Керри и Супер-Капитан! — она заулыбалась еще шире, сияя в полумраке, как маленький, несломленный маячок надежды.

Супер-Капитан… это она обо мне?

«Митяй: Кэп! Это… это сестра Нико⁈ Она знает нас⁈ Как⁈» — мысленный голос Митяя был полон шока и… странной, неловкой гордости от того, что о нем знает даже такая мелкая.

«Зомбак: Ага. Она. Похоже, Нико рассказывала ей о нас, или может видела пару раз на турнирах. Не ожидал ее тут увидеть. Но… это хорошо.» — ответил я, чувствуя странный, непривычный прилив чего-то теплого в груди. Радость? Облегчение? Кажется, я еще способен на что-то подобное.

— Вы пришли спасти сестренку? Вы ведь самые лучшие супер-герои! Супер-Капитан и Толстый Дядя-Керри сильнейшие! Сестра всегда так говорила! — Мила прижалась к решетке, глядя на нас с обожанием.

Митяй после этих слов аж приосанился. А я просто кивнул, стараясь говорить ровно, чтобы не испугать ее своим видом. Мой капюшон все еще был натянут, но глаза и часть синей кожи все равно можно было заметить.

— Да, Мила. Мы пришли. Мы здесь, чтобы помочь.

Облегчение на ее лице было таким искренним, что мне стало еще теплее внутри. Но затем, ее улыбка немного померкла, и она сказала кое-что, от чего мы с Митяем снова замерли.

— Тогда… тогда пожалуйста, не спасайте нас сейчас! — попросила Мила, ее тон стал серьезным, не по годам. — Пожалуйста, сначала спасите сестренку! Я очень волнуюсь за нее! Она… она такая неумеха! И очень боится темноты! Ей там одной страшно! А мы… мы тут подождем! Мы сильные! Правда!

Мы с Митяем переглянулись. Мила, десятилетняя девочка, которая пережила зомби-апокалипсис, пленение адскими тварями, видела ужасы, которые даже взрослым не снились… и сейчас просила спасти ее сестру первой. Полностью забыв о себе.

«Митяй: Кэп… это… это что за НПС⁈ У нее что, скрытый квест на защиту сестры⁈ Игнорирует свою безопасность ради другого⁈ Это… это слишком чисто для такого багнутого мира!» — Митяй был явно потрясен.

«Зомбак:…Это уж точно, но поэтому сперва…» — прошептал я в мыслях.

Прежде чем мы смогли ответить, раздался еще один голос. Низкий, хриплый, но с какой-то внутренней силой.

— Она права, — сказал голос из глубины клетки. — Не тратьте силы на нас.

Я перевел взгляд. В углу клетки, прикованный к стене цепями, сидел мужчина. Изможденный, с кровоподтеками и ссадинами на лице, в порванной одежде. Его руки и ноги были прикованы. Но в его глазах, несмотря на усталость и боль, горел огонек решимости.

— Я ее отец, — сказал мужчина, тяжело дыша. — И отец Вероники. Слушайте Милу. Сначала найдите и спасите Нику. Она… она хоть и старается выглядеть сильной, но все равно еще слишком наивная. Ей там одной… наверняка сложно.

Он