Чары Амбремера - Пьер Певель

— Просто юноша, — обрадовалась чародейка. — Вы великолепны.

Что-то пробурчав, Гриффон сел напротив нее и стал ждать, пока Этьен накроет для него. Никто из них не произнес ни слова, пока маг не положил в свой чай сахара и не сделал первого глотка. Затем, намазывая маслом тост, он невинно произнес:

— Отправляться в Амбремер — после стольких лет, — это какой-то вызов?

Несколько секунд слышался только скрип его ножа о ломтик тоста, затем Изабель де Сен-Жиль пожала плечами и отговорилась — на сей раз довольно неудачно.

— Ищете какой-то скрытый умысел?.. Я собралась в Амбремер, потому что меня это развлечет, и вдруг я там окажусь вам полезна… Если бы меня больше не желали там видеть, тогда им следовало выгонять меня с помпой.

— Наверняка они надеялись, что вы уступите без непременных формальностей. И наверняка они надеялись, что вы окажетесь благоразумны.

— Ну так они ошибались!.. И перестаньте говорить «они», мы ведь оба знаем, о ком речь…

Когда она становилась так упряма (и, надо сказать, очаровательна), настаивать было бесполезно. Посему он, нисколько не обманутый, сосредоточился на завершении своего завтрака.

* * *

Добраться до Амбремера из Парижа проще всего на уже упомянутом поезде, отходящем со станции Порт-Майо. Но существуют и другие — менее или более удобные — дороги.

Одна из них начинается на поляне, неведомой простым смертным — и разыскать которую вообще невозможно, — где около десяти часов утра остановился синий «Спайкер» баронессы, не глуша двигателя. Да, мы сказали уже, что поляны этой не сыскать, и читатель, возможно, удивится, что Люсьен Лябриколь, сидевший за рулем, все же ее нашел. Поверьте мне на слово, что так действительно и случилось, и вспомните, что автомобиль вез не кого иного, как волшебника, чародейку и крылатого кота.

Гриффон в одиночку вышел из открытой автомашины и подошел к большому дольмену, царственно устроившемуся посреди круга коротко выстриженной травы. Здесь вполне уместно слово «царственно», ибо дольмен этот, прислонившись к колоссальному менгиру, напоминал собою тронное кресло. Стоя перед сим монументом, Гриффон прокашлялся, как бы пытаясь дать знать о своем присутствии.

Результат не заставил себя ожидать. Показался некий силуэт и, ярко замерцав, неторопливо обрел форму и очертания. И вот явился привратник этого места.

Упомянутым привратником был дракон.

Известно, что драконы зачастую принимают человеческий облик. Менее многочисленная их часть предстают такими, каковы они есть, а именно — огромными и устрашающими крылатыми ящерами, способными раздавить своей тяжестью целое здание. Этот выбрал промежуточный путь; он был в каком-то смысле антропоморфным драконом. Пяти-шестиметрового роста, с длинными конечностями и шеей, пузатый дракон носил очки в медной оправе с дымчатыми линзами, оседлавшими кончик его чешуйчатой морды. Сидя на каменном троне, он держал гримуар, поднять который Гриффону не хватило бы сил. Он сидел и читал с самым добродушным видом, заложив одну когтистую лапу — ногу? — поверх другой.

— Ну надо же! — сказал он, опуская книгу. — Гриффон…

— Приветствую вас, Страж.

— Страж?.. Зовите меня И’н’Ирссар.

Улыбнувшись, маг поклонился, показывая, что он признателен за оказанную ему честь.

— В таком случае: добрый день, И’н’Ирссар.

— Добрый день, Гриффон. Чему я обязан этим удовольствием?

— Я пришел испросить разрешения вступить в Иной мир.

— Не побеседуете ли со мной?

— В другой раз, быть может…

— Кто вас сопровождает?

— Взгляните…

Дракон вытянул шею в сторону кабриолета.

— Это вы, Аурелия?

Баронесса поднялась в машине и слегка поклонилась.

— Это я, Страж.

Гриффона одолевали опасения, но дракон, поколебавшись, просто сказал:

— Хорошо. Проезжайте. Милости просим.

И исчез, в то время как растительность на краю поляны сменилась дорогой, которая до тех пор была невидима.

— Я ожидал бóльших трудностей, — пробормотал маг, возвращаясь к машине.

— Да, — ответила Изабель. — Я тоже… Тем не менее, раз все складывается наилучшим образом, нам не на что жаловаться.

Гриффон не ответил.

* * *

Они с Люсьеном, по-прежнему сидящим за рулем, въехали на только что объявившуюся дорогу и не покидали сени деревьев до самого пункта назначения. Собственно говоря, они нечувствительно переместились из Булонского леса в лес Сен-Жермен, а после из леса Сен-Жермен — в тот, который в Ином мире окружает Амбремер. Менее чем спустя полчаса, поправ самые элементарные законы времени и географии, они въехали в ворота сказочного города под изумленными взглядами прохожих: не каждый день выпадает оказия увидеть в стенах столицы фей автомобиль, работающий на бензине.

Они припарковались в тени курившего трубку каштана и оставили «Спайкер» на попечение Люсьена. Автомобиль сразу же привлек фей-светлячков, любопытных и озорных. Изабель и Гриффон продолжили путь пешком, Азенкур трусил следом.

Исполненная гордости и достоинства баронесса растрогалась больше, чем по ней было заметно. Прогулка по улицам родного города — столько лет спустя — вызвала у нее множество воспоминаний. Ее янтарно-карие глаза, где сверкали изумрудные искорки, затуманились; горло перехватило. А когда над шиферными крышами узких мощеных улочек показались первые башни дворца, Изабель чуть напряглась и взяла Гриффона под руку. Тот деликатно не обмолвился ни словом, и они молча вошли в великолепную библиотеку, полную света и зелени. Было в этом миге что-то одновременно интимное и торжественное, потому что именно там, под высокими потолками этого собора, посвященного искусству, знаниям и книгам, истинно билось сердце Иного мира.

Как и неделю назад, Гриффон обратился на стойку регистрации. Однако в этот раз его не стали направлять в Отдел Исторических и Частных Людских Архивов. Его попросили подождать, что он и сделал, присоединившись к баронессе, которая, сидя на скамейке, мечтательно поглаживала Азенкура.

Прошло четверть часа, двадцать минут.

— Что-то здесь не так! — начал терять терпение Гриффон.

— В самом деле, — спокойным голосом промолвила Изабель де Сен-Жиль.

— Схожу посмотрю.

— Нет смысла. К нам идут, — объявила она, вставая, но не оборачиваясь.

К ним со спины подходил хранитель Королевской библиотеки Амбремера. Как подобает чародейке, она почувствовала необычайную ауру дракона задолго до того, как увидеть его. У Азенкура взъерошилась шерсть на спине.

— Дама Аурелия. Месье Гриффон.

Са’аркар — элегантный, черноусый и с седеющими висками, — склонил голову перед повернувшейся к нему баронессой.

— Мессир Са’аркар.

— Добрый день, Са’аркар, — куда приветливее произнес маг.

Он приметил, что на этот раз дракон пришел с пустыми руками. Изящными белыми руками, которые он невольно потирал одну о другую.

— Месье Гриффон, с сожалением сообщаю вам, что запрошенной вами книги нет в наличии.

Чародейка улыбнулась — краешком губ.

— Неужели? — осведомился Гриффон.

— Вспомните,